Двойная нагрузка для пышки

1 глава

Все события, персонажи вымышлены, любое сходство с настоящими людьми и местами — случайность.

Все произведение является художественным вымыслом.

Настя

Часы на прикроватной тумбочке пикают ровно в шесть утра, и я, не открывая глаз, тяну руку, чтобы выключить этот настойчивый сигнал. Мой день начинается, как всегда, в темноте — за окном еще не рассвело, а в комнате царит уютный полумрак, пропитанный ароматом лаванды от диффузора, который я включаю перед сном. Я сажусь на край кровати, чувствуя, как простыни мягко скользят по коже, и на миг позволяю себе вдохнуть глубоко, собираясь с силами. Ведь сегодня, как и каждый день, все зависит от меня.

Рядом, в своей маленькой кроватке, Мила ерзает под одеялом, бормоча что-то сонное и недовольное.

— Мам, еще пять минуток... — ее голосок такой мягкий, такой детский, что сердце сжимается от нежности.

Я подхожу к ней, глажу по темным волосам, которые так напоминают мне о прошлом, и шепчу:

— Вставай, солнышко. Сегодня в садике будут рисовать радугу, помнишь?

Она морщится, но открывает глаза — эти большие, темные, с длинными ресницами, которые заставляют меня таять каждый раз. Мила — мой мир, мой якорь в этой сумасшедшей жизни. Шесть лет, и она уже такая бойкая, такая живая.

Я помогаю ей одеться — простое платьице с цветочками, которое она выбрала вчера вечером, и теплую курточку, потому что утро прохладное. Пока она умывается, я иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Зеркало отражает меня — Анастасию, двадцать восемь лет, с фигурой, которая изменилась после родов и гормонального сбоя. Я набрала вес, да, но научилась любить это тело. Оно сильное, оно выносило ребенка, оно выдерживает двенадцатичасовые смены. Я наношу макияж — легкий тон, чтобы скрыть следы усталости под глазами, румяна для свежести, помаду нюдового оттенка, которая делает губы мягкими и привлекательными. Волосы собираю в аккуратный пучок, оставляя пару прядей у лица — так я выгляжу стильно, а не уставшей мамой. Выбираю блузку с глубоким вырезом, которая подчеркивает формы, узкую юбку-карандаш и каблуки — не слишком высокие, но такие, что добавляют уверенности в каждом шаге. Это мой выбор: выглядеть потрясающе, несмотря ни на что. Не проблема, а стиль жизни.

Мы выходим из квартиры, и Мила сразу начинает болтать без умолку, держа меня за руку.

— Мам, а сегодня в садике мы будем делать поделки из листьев? А вчера Полинка сказала, что у нее папа принес конфеты всем, а у меня…

Ее слова льются рекой, и я улыбаюсь, кивая, хотя внутри что-то колет — вопрос о папе висит в воздухе, но я отгоняю эту мысль. Мы идем по тихой улочке, где воздух свежий, с примесью осенней листвы, и я чувствую, как бодрость возвращается. Телефон вибрирует в кармане — это Тамара Николаевна, моя спасительница.

— Доброе утро, Настенька! Я заберу Милу сегодня после сада, не переживай. Сходим в парк, погуляем.

Ее голос теплый, как объятия, и я благодарно вздыхаю:

— Спасибо, Тамара Николаевна. Вы — ангел, — она смеется, и мы прощаемся.

Без нее и Владимира Сергеевича я бы не справилась — они стали для нас семьей, когда моя собственная рухнула.

Я сажаю Милу в машину — мою старенькую, но надежную "ласточку", которую Владимир Сергеевич помог выбрать пару лет назад. По пути в сад она продолжает трещать о своих приключениях, и я ловлю себя на том, что смеюсь искренне, от души. После того, как оставляю ее в группе, обнимаю крепко, целую в макушку.

— Веди себя хорошо, моя радость.

И еду на работу. Дорога занимает полчаса, и это время для размышлений. Я люблю свою работу — ресторанный комплекс "Свои" стал моим вторым домом. Три зала: основной ресторан с уютными столиками и мягким освещением, бар с деревянной стойкой, где смешиваются коктейли с душой, и банкетный зал для особых поводов. Открытая кухня, где гости видят, как творится магия, и летняя терраса с видом на парк — все это дорогое, но без лишнего пафоса. "Свои" — это место для людей, где каждый чувствует себя как дома. Философия Владимира Сергеевича: душа важнее блеска. Но все на мне — графики смен, закупки, разрешение конфликтов с гостями или поставщиками. Я устаю, да, иногда так, что вечером просто падаю в постель. Но эта усталость — живая, она значит, что я нужна, что я справляюсь.

Паркуюсь у комплекса, и сердце теплеет от вида знакомого фасада — теплые тона, вывеска с мягким шрифтом. Захожу внутрь, и сразу ощущаю аромат свежесваренного кофе и выпечки. Привычный ритуал: обход залов. Проверяю столы — все ли салфетки ровные, бокалы блестят, цветы свежие. На кухне уже кипит жизнь: Костя, наш шеф-повар, орудует ножом с виртуозностью, но с вечным ворчанием.

— Настя, опять эти поставщики опоздали с травами! Как готовить? — бурчит он, но тут же наливает мне кофе в мою любимую кружку.

— Спасибо, Костя. Ты — лучший, — улыбаюсь я, и он отмахивается, но в глазах мелькает теплота. Он уважает меня — единственную, кто может его угомонить в разгар скандала.

Утренняя планерка в зале: собираю команду. Оля, моя правая рука, официантка и подруга, докладывает о бронях:

— Сегодня полный зал на обед, плюс банкет на вечер — юбилей на тридцать человек.

Она энергичная, с улыбкой, которая освещает комнату, и я ценю ее преданность — мы обе матери-одиночки, это связывает нас крепче сестер.

Артем вбегает с опозданием, как всегда:

— Извините, Анастасия! Пробки! — его мальчишеское лицо краснеет, но гости его обожают за юмор и искренность.

— Артем, в следующий раз — штраф в виде мытья посуды, — шучу я, и все смеются.

Женя за барной стойкой кивает, ее улыбка вежливая, но в ней сквозит что-то фальшивое — холодок в глазах, который я пока не могу объяснить. Может, просто паранойя от усталости?

Все расходятся по местам, и я чувствую прилив энергии — эта команда уважает меня не за должность, а за то, что я стою за ними горой. Дима, су-шеф, тихо кивает мне, а Света из бухгалтерии машет рукой. Рома, охранник, стоит у входа, как скала — молчаливый, но всевидящий.