Двойная сплошная

Глава 30.

- Что это было? – воскликнул Рома, после того как темноволосая парочка нас покинула. – Зачем ты идешь на поводу у этого…

Парень, видимо, хотел жестко выругаться, но только, громко выдохнув, покачал головой.

Та тьма, что поглотила меня на фоне обиды за нашу с Виленой дружбу, все еще продолжала теплиться внутри меня. Я хотела ругаться, кричать и плакать, но вместо этого стояла на месте и смотрела в одну точку. И с каждой секундой, что утекала от меня, я все больше понимала, что сглупила. Поддалась эмоциям, и подставила всех нас всего одним своим необдуманным решением.

Мне не стоило идти на поводу у Захарова, не нужно было продолжать эту глупую ссору. Все, что от меня требовалось – это отвести подругу в сторону и нормально поговорить. Всего лишь обсудить сложившуюся ситуацию.

С Вайтович бывало трудно, не спорю. Многим она казалась мстительной стервой, но все же я знала ее лучше других. И ее точно было за что любить.

- Почему ты сказал, что нам с Виленой стоит поговорить? – спросила я отрешенно.

- Ты же не думала, что единственная, кто имеет секреты?

Мои глаза нашли глаза Аморского.

- А ты, значит, знаешь и ее секреты тоже, - спокойно произнесла я, уже заранее зная ответ.

- Я знаю много тайн, - хмыкнул он. – Но ваши с ней самые интересные. Давно не видел настолько не доверяющих друг другу подруг.

- Мы доверяем друг другу!

- И поэтому ты согласилась на условия Белованова, чтобы кому-то что-то доказать?

- Он Захаров, - исправила я негромко, отворачиваясь.

- Точно. Я ведь тоже недооценил этого недоумка, - усмехнулся Рома. – Захаров. Подумать только. Еще один загадочный человек в нашей компании.

- Дай угадаю. И его тайны ты тоже знаешь.

Брюнет только улыбнулся мне, отчего я еще больше разозлилась. Выискался прорицатель.

- Ты давно с ним знакома? – спросил он.

- Нет. Виделись несколько раз. Он вел у меня пару по иностранному языку. А недавно решил увести подругу.

- Хочешь отомстить?

- Еще чего, - фыркнула я. – Месть тут ни при чем. Просто…

У меня совсем не получалось подобрать правильных слов, чтобы суметь объяснить хотя бы долю того, что порой творилось в моей голове.

- Просто что, Одуванчик? Понравилось гонять на моей крошке? Не хочешь признать, что примерная дочь инспектора ГИБДД любит нарушать правила?

Мне еще больше захотелось кричать. Аморский бил в самые уязвимые места и даже не задумывался о последствиях.

Я уже давно признала разрушительность своей натуры. Но никому кроме Эммы не позволяла об этом знать.

- А знаешь что, - улыбнулся вдруг парень, поднимая перед собой обе руки. – Это может быть даже забавно.

- Забавно? – не совсем поняла я.

Что могло быть забавного в ссоре двух близких людей?

- Конечно. У тебя отлично получается управляться с моей деткой. Мне хватило одного раза, чтобы убедиться, что права ты у папочки не выпрашивала.

Я, не сдержавшись, закатила глаза.

- Будет интересно посмотреть на лицо этого выскочки, когда ты утрешь нос его подружке.

- Она моя подружка.

- Ну да, естественно и твоя тоже, – кивнул он. – В любом случае ты без труда обойдешь ее, и Белованов… то есть Захаров от меня, наконец, отвалит. А заодно, возможно, в расстроенных чувствах бросит и ее. Ты же этого хочешь? Прямо как она жаждет, чтобы мы с тобой не общались.

- Ничего я не хочу, - вздохнула я обреченно.

- Значит, заберешь назад свои слова и отступишь?

Я ничего не ответила, поджав губы и продолжив разглядывать подъезд соседнего дома, где недавно скрылись Вилена с Артемом. Футляр со скрипкой, который я держала в руке, напомнил о себе болью в ладони – так сильно я сжала ручку.

- Когда концерт? – поняв, что не дождется ответа, миролюбиво поинтересовался Рома.

- Завтра, - машинально ответила я, слегка разжимая пальцы.

- Стоит прийти?

- Как хочешь, - раздраженно бросила я. – У нас новая программа. Специально для какого-то старого хрыча.

О том, как над нами измывался Игорь, дабы добиться того звучания, которое могло бы понравиться его другу, можно было писать книгу о самых изощренных на планете издевательствах.

- Судя по твоему виду, ты не особенно этому рада. Давно заметил, что у тебя нос смешно дергается, когда ты злишься, - рассмеялся вдруг брюнет, с легкостью разбивая о свой смех всю мою злость.

Я взглянула на него, подняв брови.

- Чего? – спросила я.

- Ты похожа на ежика, когда сердишься. Тебе говорили?