Двойная тайна от мужа сестры

Глава 12

Как только сажусь в такси, у меня начинает бешено стучать сердце. Раньше я всегда оставляла детей на постоянную няню, а сегодня доверилась Олегу, который пытается показать свое лояльное и родительское отношение к детям.

– Всё хорошо, – шепчу себе.

Успокаиваю себя тем, что сейчас он отчаянно старается вернуть себе все права и доказать, что он достоин быть примерным мужем и хорошим добросовестным отцом мальчишкам.

Но материнское сердце так и шепчет предательски, что не могу я ему полностью доверять в этом вопросе. Десятки «если» бомбардируют мозг, порождая ужасающие картинки несчастий, которые могут произойти по вине и недосмотру Олега.

Дергаюсь непроизвольно, так и хочется немедленно развернуться, снова взять всё в свои надежные руки, повесить ответственность на свои плечи, и я уже почти говорю водителю изменить маршрут и ехать обратно, но потом одергиваю себя. Приказываю быть разумной и не быть такой мнительной мамашей, которые растят детей-инфантилов, неспособных себе даже чай налить. Не такого будущего я хочу своим близнецам. Не такого...

В итоге убеждаю себя, что оставляю детей не на чужого человека, на родного отца. Ну, практически, хотя бы по документам. Другого-то у них и нет, подмечаю это с горечью, а затем встряхиваю головой.

– Так, не параной, Ева, – качаю головой.

Несмотря на свои косяки, муж ведь вполне себе приличный отец. Не бьет, не орет. Не такой, конечно, о каком я мечтала, но всё же нормальный, принял чужих детей, что всегда рождало во мне чувство вины и благодарности. Именно поэтому я так часто прощала Олега и давала ему второй… третий… Бесконечное количество шансов, которые он бездарно потратил…

Я со стыдом думаю о том, что буду выглядеть глупо, уехав и тут же вернувшись, чтобы, как курица-наседка, кудахтать над вполне себе самостоятельными детьми, за которыми оставлен пригляд. В конце концов, дома куча взрослых людей. Есть кому подстраховать Олега.

– Не паникуй, Ев, – шепчу сама себе.

Пытаюсь успокоить колотящийся пульс, прикладываю руку к груди, но нервы на пределе. Постукиваю каблуком по полу, глаза бегают туда-сюда. Стискиваю руку в кулак, глубоко дышу, чуть-чуть отпускает.

Том и Гектор уже давно выросли из грудного возраста и не нуждаются в постоянной опеке матери, можно оставить их на короткое время. Да и потом, скоро я выйду на работу, так что и им, и мне стоит привыкать к такой жизни, не всю жизнь же возле материнского подола вертеться. Придется нанимать няню, хочу я того или нет. Нужно приучать детей взаимодействовать с людьми вне семьи. Уговариваю себя, ведь это им же на благо – плавно адаптироваться в социуме.

– Поверните, пожалуйста, назад, – прошу водителя, не выдержав этого накала. Но затем вспоминаю, что дома есть Глафира, Милана, мама. – Я передумала, едем по прежнему маршруту!

Но всё равно не могу успокоиться и набираю номер Олега, он долго не подходит к трубке, и я начинаю беспокоиться еще больше. После трех безумно длинных гудков, наконец, раздается его голос.

 – Чего тебе? – грубит, обижается, видимо, на мой поспешный уход.

Стискиваю зубы, не удивленная его холодностью. На заднем фоне слышу довольные возгласы детей и сразу же успокаиваюсь. Со стыдом корю себя, что опять накрутила нервы без повода.

А ты что думала, Ева? Что он сразу же за порог выскочит, как только ты отъедешь на такси от дома? Он ведь не такой идиот, чтобы бросать детей, правда? Вон присматривает за ними, выполняет отцовские обязанности.

– Как дети? Справляешься? – хриплю от переживаний.

Прокашливаюсь и жду его ответа.

– Ты же только что уехала, чего звонишь? Проверяешь меня, птенчик? – голос мужа звучит оскорбленно. А слово «птенчик» – язвительно. И мне сразу становится стыдно. – Играют, что им сделается? Будем сейчас замок из конструктора строить.

Затем слышится какая-то возня. Строгий голос мужа.

– Том, а ну, положи на место, это тебе не игрушка!

Слышу смех близнецов и напряжение меня покидает. Фух. Ну, слава богу, Олег всё же не настолько пропащий и решил взяться за ум. Бросаю трубку и нервно смеюсь. О чем ты думала, Ев? В чужом доме он будет вести себя примерным семьянином, как же я могла забыть? Всё, теперь я спокойна.

Ставлю окончательную точку и сосредотачиваюсь на дороге. Ничего, быстро завершу дела, и всё, больше от своих мальчишек ни ногой, пока мы вынужденно гостим в доме Стоцких.

Такси подъезжает к знакомым до боли воротам. Они опоясывают двухэтажное здание с темными провалами окон. Выглядит устрашающе, вокруг царит мрачное запустение. Многочисленные деревья отбрасывают тени и словно захватывают дом в зеленый плен. Без хозяина он кажется неживым. Потираю руки, чтобы согреть их и избавиться от неуютного чувства.

Наконец, расплатившись, выхожу на гравийную дорожку и прикасаюсь к железным прутьям. Достаю ключи, выданные нотариусом, и под скрип несмазанных петель захожу во двор. И такое неприятное ощущение царапает душу, что хочется немедленно уехать отсюда. Стылый ветер треплет волосы, и я убираю их за уши.

– Добрый день! – раздается вдруг сбоку.

– О боже! – пугаюсь я от неожиданности, вскрикивая и прикладывая руку к груди, сердце готово выпрыгнуть из нее.