Двойная жизнь мужа. Семья на стороне

Глава 4

Филипп

– Что ты натворила, Инна? Зачем приперлась в садик? Ты специально всё подстроила? Зачем спровоцировала скандал?

Отъехав от детского сада на приличное расстояние, я вытаскиваю Инну из машины и запираю Сашку в салоне, чтобы не подслушивал разговор взрослых.

– А что ты хотел, Балахчин? Вечно нас в тени держать? Напомнить тебе, что я родила тебе сына?! Сына!

Инну явно разрывают эмоции, она на грани истерики, отчего похожа на рыбу фугу, когда та раздувается от испуга, всасывая воду. Пока мы ехали, она успела тихонько поплакать, явно давя на жалость, но всё, что я испытываю – это злость.

Мы с ней уже давно всё обсудили, и она изначально согласилась на мои условия, а теперь взбрыкивает, как кобылка, недовольная седоком.

Я резко и громко выдыхаю, а затем толкаю ее, чтобы она встала напротив меня и всасывала в себя вместо воздуха мои слова.

– Ты уже напомнила! Еще как напомнила! Громко о себе заявила. А я-то думал, зачем ты так настаивала, чтобы я пришел на утренник. Долго готовила мое разоблачение?

– Не пойму, что ты мне предъявляешь? Я сказала, что не буду жить на вторых ролях! Я тебя предупреждала, что жду твоего развода. И теперь-то ты точно не отвертишься, милый. Мы поженимся.

– Кто это сказал?

Я скалюсь, наблюдая за тем, каким победоносным взглядом она окидывает меня. Будто заполучила трофей на поле боя и имеет на него все права. Тянет ко мне руку, чтобы похлопать по груди, но я отталкиваю ее, чтобы не прикасалась.

Тот бред, что роится в ее голове, настолько бестолков и бессмысленен, что я в очередной раз убеждаюсь, что там у нее одни опилки. Не чета настоящим Стэпфордским женам, стоящим с мужьями на одной ступени.

– Ты выбрал нас, и твоя женушка это поняла! Смысл теперь отнекиваться? Ты ушел с нами и бросил ее одну разбираться с ребенком.

Черт. Ее заблуждения дают мне понять, что именно так и думает моя жена, которая не должна была ни о чем узнать. Всё же хорошо было. Вторая семья никогда не должна была пересечься с первой, официальной, и кто же знал, что Инна, которой я сразу всё популярно объяснил, заартачится и потребует большего.

Неужели считает, что раз сына мне родила, то будет значить для меня больше, чем Катя?

Инна – не та женщина, на которой женятся. С такими лишь спят, удовлетворяя плотские позывы.

Сливают негатив, который не хочешь нести домой, в любимую семью.

Сбрасывают напряжение от тяжелых трудовых будней и противостояния в мире агрессивных самцов, где ты каждый день вынужден соревноваться за место под солнцем.

Эдакие будни Безумного Макса, где ты либо оказываешься наверху пищевой цепи, либо влачишь жалкое существование в песчаных катакомбах среди смрада и вони.

И сейчас та, кто живет только на задворках моей жизни, смеет касаться самого светлого, что есть моей жизни, и это закономерно вызывает у меня приступ ярости. Я впечатал кулак в металл машины, чувствуя, как он гнется от силы удара, и Инна вздрагивает, делая шаг назад.

– Не смей касаться ее и говорить о ней! Я люблю Катю!

Недолго Инна молчит. Не боится меня. Знает, что при Саше, который прилип к окну, я ее не трону. Не захочу портить психику своему сыну.

Она пользуется этим и упирается пальцем мне в грудь, распаляясь всё сильнее.

– Ой ли? Очень смешно, Балахчин! Любит он. Сильно ты ее любил, когда вчера стонал на мне? Не надоело врать самому себе, Филипп?

Скрежещу зубами от того, что она не лжет. Вчера у меня было подписание контракта, а Инна тут как тут, готовая воплотить все мои самые грешные фантазии в жизнь. Ни один мужик не устоит.

Я слышу, как всхлипывает Саша, а значит, и он прекрасно слышит весь наш разговор.

Чертыхаюсь и зло смотрю на Инну, которой никак неймется. Хочет прыгнуть выше головы, не понимая, что, если пробьет потолок, на всю жизнь останется инвалидом.

– Заткнись, нас слышит Саша! Пошла бы лучше успокоила ребенка! Он расстроен из-за твоих козней!

– А ты не хочешь этим заняться, отец? Вообще-то, это твоя невоспитанная дочь напала на него! Твоя святая Катя мать так себе, а?

Она совсем путает берега, уже ничего не боится. Я слишком расслабился, позволил ей думать, что она может творить что хочет и оставаться при этом безнаказанной. Мало того, что не считает себя виноватой, что влезла в ту часть моей жизни, вход в которую ей запрещен, так еще и нагло при мне достает пачку и чиркает зажигалкой.

– Я сказал не трогать ее имя! – выхожу я из себя, отбирая у нее сигарету. – И не смей курить при ребенке! Я давно просил тебя бросить, воняет как от пепельницы.

– А Катюша не курит, да? – хмыкает Инна, обиженно дуется, как делала это всякий раз, когда хотела получить от меня в подарок за отличный секс сумочку или новые ботильоны. – Хорошая и положительная, да? Зато не умеет делать в постели то, что я! Ты же поэтому на сторону пошел?

– Я пошел на сторону, потому что был тупым идиотом со спермотоксикозом! Повелся на тебя, дрянь! По пьяни. А ты и рада стараться! Как ты забеременела, если я предохранялся, а? Может, проткнула презерватив? Еще и явилась ко мне с пузом, чтобы уже нельзя было аборт сделать.

Я в такой ярости, что припоминаю ей всё, что было в прошлом. Сашка – мой сын, что подтверждает тест ДНК, но это не значит, что мне доставляет радость, что его матерью является Инна.

– Решил поговорить о делах минувших дней? На ностальгию потянуло? Тогда, может, рассказать, как добивался меня и вызванивал, чтобы нагнуть почаще? Мне не улыбалось с женатым встречаться! Это ты кормил меня обещаниями, что разведешься!

От этой лжи давит в висках, а перед глазами возникает красная пелена.

Мне хочется удавить ее голыми руками, но я держу себя в руках.

Не снимаю с себя ответственности, что спать с ней продолжил сам, никто меня не заставлял. Но тогда мне это казалось не самой худшей идеей. Раз я уже изменил жене, да еще и с последствиями, одним разом больше, одним меньше, это уже не имело никакого значения. А потом секс стал как зависимость, ведь Инна в отличие от моей Катюши до того хотела заполучить меня в постель, что соглашалась на всё, что приличной женщине покажется извращением.