Двойное небо

17.2

Поля обиженно на неё глядела. Молча и сведя брови.

- Твой Лев выглядит моложе, чем я представляла, - хихикнула Вера, - я почему-то думала, что он совсем дедушка. А он… прям мужчина ещё.
- Кстати, да, - Саша, - уверена, что ему сорок? Может он себе прибавил на словах пару лет?

- Для импозантности, - поддакнула Юля, - тоже так сперва подумала, - она сквасилась, - а после села с вами двумя в машину и послушала… какой он злой.

Я открыла было рот.

- Тебя это не должно касаться! – фыркнула невпопад Полина, - и вы вообще-то обсуждаете моего папу!

Все взглянули на неё, но только на секунду, а после вернулись к обсуждению:

- Короче, намного моложе выглядит, чем мы думали, - сообразила Марина, - ну а то, что злой…

- Строгий, - поправила их, - кто-кто, а Лёва совсем не злой. Он мягче, чем кажется.

- Ага, - пробурчала Поля, - скажи это ему, когда он заставлял меня учиться…

Я не выдержала:

- У тебя полностью оплаченная им жизнь - учёба, машина, квартира. А взамен только просьба ходить на пары, можно даже не сдавать экзамены. И ты ещё можешь так про него говорить?

Она сверкала глазами.

- Взрослей, блин, - была снова прямой Саша, - прикинь если твой папка резко перестанет давать тебе деньги? Вон… - смешок, - Камилка его убедит, что ты уже большая и самостоятельная. И что потом? Ты вообще что-то умеешь?

- Он её тогда бросит! – крикнула Поля, - и-и… она так никогда не скажет!

- Ты всё же это понимаешь? – опередила всех я, - зачем тогда кричишь, что я плохая? Если знаешь, что я тебе такого не сделаю?

Я вдруг увидела в ней маленькую обиженную девочку. Глупую и забитую каждым, кого она встречала. Мне было её жалко. И она явно не стоила того, как с ней обращаются. Наверное, эти мысли появились у меня сразу после того вечера в кафе всей «семьёй». Всем было плевать на то, что у неё случилась истерика. Все игнорировали то, как она плачет.

Перестала ли она себя вести как дура после моих слов?

- Ты предательница! – шипела девушка, - хотела подобраться ко мне из-за папы? Но он тебя не любит, а…

Дальше шла трель неожиданного, жестокого и громкого мата о том, что именно делает со мной её отец. Все сидящие рядом подруги, да и я сама, сперва даже не поняли что именно происходит.

- Точно в глаз! – поднялась Саша, - ты бы за языком следила!

Я потянула её за руку, посадив обратно. Полина дёрнулась, но не замолчала, опустившись до ворчания.

- Знаешь, - сдалась я, - а мне всё равно, что ты скажешь про меня дальше. Я пыталась, честно. Но ты… невыносимая. Так что, если у тебя появится желание говорить со мной нормально, а не так, словно тебя сейчас вывернет, то вперёд. Нет – отстань.

- И подумай над тем, что Камила единственная из нас, кто тебя терпел, - стала наставительной Юля, - защищал, причём перед мамой и отцом. А ты слушаешь… бабушку, которая тебя тоже не сильно жалеет, и отказываешься от единственной подруги. Адекватной и терпеливой. Только представь, как тебе было бы легче, если бы ты снизошла со своей гордости и глупости и перестала вопить из-за всякой фигни.

- Что вы её уговариваете? – фыркнула Саша, - она тупая и наглая. На кой она вам сдалась вообще?

Я хмыкнула.

- Она не тупая, в этом и дело, - внимательно разглядывала удивившуюся Полину я, - её приучили выглядеть такой.

Я поняла это ещё с самого начала, когда избалованная и выпендривающаяся девушка неожиданно легко восприняла то, что я предложила ей общение взамен на адекватность. И были мысли, что она претворялась тогда и делала вид спокойной, но после общения с ней так совсем не казалось. С ней было сложно. Но с кем бывает легко?

Давид пока что не активно, но ревновал меня к Лёве. Это было уже заметно – он начинал ему дерзить, если я обижалась на жениха, но стоило мне попросить перестать, как всё становилось отлично. До нового ворчания Льва на меня. И мы успели поговорить об этом с мужчиной. Я лично боялась того, что может быть через несколько лет. Лёва же… как обычно сказал, что всё решит, а после задумчиво ворчал о том, что я слишком много на себя взяла и начала баловать мальчика. А я в этот момент думала лишь о том, что не просто так Дава был таким самостоятельным – его отцу какое-то время так же, как и Лидии, было не до сына. Естественно, он потянулся ко мне. Я делала для него всё, подключая ранее безразличного и пассивного отца к играм и общим занятиям.

Я боялась представить, как проходил тот самый день воскресенья на каждой неделе, когда эти двое проводили время вместе. Что они делали? Сидели каждый в своем телефоне? Один играл в игры, а второй смотрел новости или разбирался в работе?

Мне было как-то грустно от этого.

Как и от Лёвы, который очень сильно старался угодить мне, но ни разу за всю жизнь не сделал это с женщиной, с которой прожил двадцать лет. Он ненавидел её в момент развода. Не хотел даже говорить, не то, что видеть. Это доказывали слова его мамы тогда в кафе – она сказала, что знает его и жениться не по залету он не стал бы. Получается, стал. Получается, половину своей жизни он прожил так, как ему навязали. И это была только его проблема. Я жалела его так же, как порицала. И не понимала, как так можно относиться к самому себе.

- Ты не первый раз мне это сказала, - зачем-то пробурчала Полина, - и бабушка тоже так говорит, - она вскинула взгляд, - а ещё она говорит, что ты врёшь постоянно! Так что… - она сомневалась, - просто нечестно, что тебя все любят, а меня - нет.

- А, по-моему, честно, - хмыкнула Саша.

Я помотала головой.

- Я тебе сказала, - не хотела повторяться я, - можешь написать или позвонить мне. Я отвечу, и мы встретимся.

У неё был выбор. Да, дала его я, но я совсем не знала, что задумал Лев, сказавший ей тогда про «жилье». И стоит поговорить об этом с ним потом, хотя мне уже было страшно. Я совсем не хотела жить вместе с Полей, что бы она не решила. Давид не совсем мешал, а вот с её характером придётся закрываться в своей комнате на ключ.