Двойное приключение

Глава 23

Повисшую тишину, напряженную до предела, разорвал сдержанный смешок Ильи. Подросток, не выдержав абсурдности ситуации, фыркнул и покачал головой.

— Ну ты даешь! — воскликнул он, глядя на Петра со смесью жалости и веселья. — Все их всегда путают, конечно. Но чтобы так ошибиться... Это не твоя Соня. Твоя, вон там стоит, — он ткнул пальцем в сторону Сони, которая, казалось, готова была провалиться сквозь землю. — А это — наша Полина — он кивнул на вторую близняшку.

Пётр, словно очнувшись, медленно перевел взгляд на Соню. Да, та же платиновая блондинка, те же похожие черты. Но... все было иначе. Энергия, исходящая от нее, была другой — более открытой, чуть дерзкой, лишенной той глубины и той затаенной нежности, что он читал в глазах другой. Эта девушка смотрела на него с любопытством и оценкой, но в ее взгляде не было ни капли того узнавания, того молчаливого диалога, что был между ним и... той, что сидела бледная, как смерть. Да они вообще не были похожи. Как кто-то мог их перепутать?

«Не та, — пронеслось в его голове с ослепительной, обескураживающей ясностью. — Это точно не она».

Его взгляд снова вернулся к Полине. И теперь он видел все. Видел ту самую хрупкость, скрытую под маской спокойствия. Ту самую внутреннюю силу, что проступала в моменты откровения. Его «Соня» была совсем другой. Тише. М ягче. Настоящей .

Артем и Алёна переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: «Опять». Но на этот раз масштаб был иным. По лицу мужчины, стоявшего в их гостиной, было видно — дело не в школьной шалости. Здесь пахло настоящими, взрослыми и очень болезненными чувствами.

Полина, под давлением всех этих взглядов — растерянного Петра, понимающих родителей, испуганной Маши и любопытного Ильи, — почувствовала, что задыхается. Ей нужно было положить этому конец. Сейчас.

Она резко поднялась с места, отодвинув стул с громким скрежетом.

—Простите, — выдохнула она, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Не глядя на Петра, она быстрыми шагами направилась к выходу в сад. Она чувствовала на себе его горячий взгляд, прикованный к ее спине.

Пётр, не сказав больше ни слова, развернулся и последовал за ней.

Полина остановилась, отойдя от дома подальше, к кустам цветущей гортензии. Она повернулась к нему, скрестив руки на груди, пытаясь собрать остатки самообладания.

— Меня зовут Полина, — начала она, и ее голос прозвучал тихо, но четко в вечерней тишине. — Я... подменила Соню на том первом ужине. Она умоляла меня, я не знаю, зачем согласилась... А потом... уже не могла остановиться. Это я была с тобой в ресторане. И на озере.

Она смотрела на него, видя, как в его глазах бушует ураган эмоций. Непонимание, осознание, растерянность, а потом... медленное, мучительное прояснение.

— Почему? — его вопрос прозвучал как выдох, в котором смешались недоверие и надежда. — Почему ты не сказала мне? В тот вечер? На озере?

— Я хотела все рассказать, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами, которые она отчаянно сдерживала. — После... после того, что случилось. Но тогда тебе позвонили из больницы... и ты просто... исчез.

Он смотрел на нее — эту свою незнакомку по имени Полина, в которой он узнавал каждую черточку, каждую эмоцию той девушки, что свела его с ума. Весь его недоверие, все недоумение постепенно отступали, уступая место одному-единственному, главному чувству.

— Мне все равно, — тихо сказал он, делая шаг к ней.

Полина отступила.

—Что?

— Мне все равно, как тебя зовут, — повторил он, и теперь в его голосе не было ни ярости, ни усталости, только оголенная, неоспоримая правда. — Соня, Полина... Чертовка, что довела меня до белого каления. Ты. Я сходил с ума по тебе. И сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что это ничего не изменило. Ничего.

Он стоял перед ней, беззащитный и решительный одновременно, сметая одним махом все ее барьеры, всю ложь, все условности. И Полина, глядя в его глаза, поняла, что для нее это тоже ничего не изменило. Он был тем, кого она бессознательно искала. Тем, кто увидел ее настоящую, даже сквозь чужую маску.