Двойное приключение

Глава 24

Возвращение в дом далось Полине нелегко. Она чувствовала на себе взгляды всех домочадцев, полные вопросов. Но теперь она шла не одна. Рядом был Пётр, его твердая рука лежала на ее пояснице, словно защищая и поддерживая. Этот простой жест говорил обо всем красноречивее любых слов.

Первым делом Пётр, к удивлению всех, повернулся к Соне.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал он, и в его голосе звучала искренность. — И за... неразбериху. Я был не в себе. Надеюсь, я и мой брат не доставили вам слишком много хлопот.

Соня, оценив его взглядом, смягчилась и махнула рукой.

—С Пашей все в порядке. Он милый. Просто... не мой милый. Я, честно говоря, всегда это подозревала. Он слишком часто вспоминал одну свою подругу... Катю, кажется?

Полина кивнула, чувствуя, как камень вины наконец сваливается с души.

— Да. И, кажется, сейчас они во всем разобрались или почти разобрались.

Пётр выдохнул с облегчением. Одна проблема была решена.

Тогда Полина, взяв его за руку, представила своей семье.

—Мама, папа, все... это Пётр. Тот... — она запнулась, но Пётр подхватил, глядя прямо в глаза Артему.

— Тот, кто без памяти влюбился в вашу дочь, даже не зная ее настоящего имени. Пётр Волков. Очень приятно.

Атмосфера в гостиной начала постепенно оттаивать. Алёна, видя, как Пётр смотрит на Полину, сменила хмурый взгляд на задумчивый. Макс, оценив прямоту гостя, кивнул ему с невольным уважением. Даже Илья перестал ерничать, понимая, что стал свидетелем чего-то важного, взрослого.

Все уселись снова. Заварили свежий чай. Разговор понемногу завязался — осторожный, обходной, но уже без прежней напряженности. Пётр отвечал на вопросы Артема о бизнесе, расспрашивал Макса о работе, делал комплименты Алёне по поводу уюта в доме.

И вот, в момент затишья, Пётр отставил свою чашку. Он встал, выпрямился во весь свой внушительный рост и обратился к Артему Викторовичу. В комнате снова повисла тишина, но на этот раз — в ожидании.

— Артем Викторович, Алёна Дмитриевна, — его голос был твердым и чистым, без тени неуверенности. — Я понимаю, что ситуация более чем нестандартная. Что мы знакомы всего ничего, и обстоятельства нашего знакомства далеки от идеала. Я также понимаю всю ответственность своих слов. Но я не могу их не сказать.

Он повернулся к Полине, поймал ее взгляд, полный смятения и надежды.

— Я люблю вашу дочь. Мне всё равно, за кого она себя сначала выдавала, я люблю её такую, как она есть — умную, честную, сильную и невероятно красивую душой и телом Полину. Я не могу представить своего будущего без нее.

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание всех присутствующих, а затем снова посмотрел на отца Полины.

— Поэтому я прошу у вас разрешения... прошу руки вашей дочери. Я обещаю любить, уважать и оберегать ее всю свою жизнь.

В гостиной воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Даже малейшего дыхания, казалось, на мгновение стало не слышно. Полина смотрела на него, не веря своим ушам. Она ожидала чего угодно — трудных разговоров, долгого периода ухаживаний. Но не этого. Не этой стремительной, безумной и такой желанной развязки.

— Ты... ты серьезно? — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами, которые на этот раз текли свободно, оставляя влажные дорожки на щеках.

— Никогда в жизни не был так серьезен, — ответил он, не отрывая от нее взгляда.

Она не могла говорить. Она могла только кивать, сжимая его руку так, что у нее побелели костяшки. Ее «да» было беззвучным, но он его прочитал. Прочитал в сиянии ее глаз, в дрожащей улыбке, в том, как все ее существо потянулось к нему.

Артем обменялся долгим взглядом с женой. В глазах Алёны тоже блестели слезы, и она кивнула мужу, беззвучно давая свое согласие.

— Вы понимаете, что это не игра? — строго спросил Артем, глядя на Петра. — Что за этими словами — долг и ответственность?

— Понимаю, — Пётр держал его взгляд. — И готов нести их. Все.

Артем медленно кивнул, и на его обычно суровом лице появилось подобие улыбки.

—Ну что ж... Судя по всему, моя дочь вас тоже любит! Добро пожаловать в семью, Пётр.

В этот момент общее напряжение окончательно разрядилось. Илья радостно вскрикнул, Соня захлопала в ладоши, а Алёна, не сдерживаясь больше, подошла и обняла обоих — и плачущую от счастья дочь, и ее невероятного, самого решительного жениха на свете.

И глядя в его глаза, Полина понимала — ее «проклятие понедельника» наконец-то было сломлено. Его сломал этот человек, появившийся из ниоткуда, чтобы навсегда изменить ее жизнь.

А Соня... Соня тихо радовалась за сестру и немного гордилась, что благодаря ей Полина нашла своё счастье. Но в глубине души нарастала паника, почему ОН до сих пор не приехал за ней? Может она поторопилась? Не надо было так быстро и настойчиво от него убегать?