Двойное приключение

Глава 43

Соня проснулась от яркого луча солнечного света на подушке. Несколько секунд она не могла понять, где находится, пока память не нахлынула сладкой, тёплой волной. Аромат его кожи на простынях, тепло его тела сбоку, тишина комнаты… Она приоткрыла глаза и увидела, что место рядом пустует. На подушке лежала записка, наспех начертанная на обрывке бумаги: «Не хотел будить. Встретимся на завтраке. С.»

Улыбка сама растянулась на её лице. Она потянулась, чувствуя лёгкую, приятную ломоту в мышцах, и снова погрузилась в воспоминания. Но нельзя было оставаться здесь. Игра ещё не закончена для внешнего мира. Она тихонько поднялась, собрала разбросанную по полу одежду, накинула халат и, как вор, скользнула в пустой коридор, а затем в свою комнату.

Душ, лёгкий макияж, простое ситцевое платье в мелкий цветочек. Она оставила волосы распущенными — они были ещё немного влажными и лежали мягкими волнами. Глядя на своё отражение, она видела в своих глазах новое, спокойное сияние. И лёгкую тайну, которую теперь носила в себе.

Когда она вышла на террасу, завтрак был в самом разгаре. Слава сидел за столом, разговаривая с отцом о чём-то деловом. Но едва она переступила порог, как его голос на мгновение дрогнул, а взгляд, скользнув по ней, пронзил с такой силой, что у неё подкосились ноги. Он видел её всю, ночью, при лунном свете. А теперь она стояла перед ним в утреннем сиянии — свежая, умытая, с влажными волосами и этим новым, внутренним светом в глазах. Желание встать, перейти зал, прикоснуться к ней, вдохнуть её запах было настолько физическим, что ему пришлось сжать пальцы вокруг чашки кофе, чтобы остаться на месте. Он лишь кивнул ей едва заметно, но в этом кивке была вся вселенная, прожитая ими за ночь.

Ирина, разливающая по тарелкам воздушный омлет, увидела этот взгляд. Увидела, как застыл на мгновение её обычно непроницаемый сын. Увидела, как вспыхнули щёки у Сони и как она, опустив глаза, поспешила занять место рядом с Ариной. В груди у Ирины ёкнуло — знакомо и тревожно. Это было точь-в-точь как в её дневнике. Утро после их первой ночи с Игорем. Тот же самый смущённый, сияющий взгляд, те же украдкой брошенные взмахи ресниц, та же аура непозволительной близости, витающая между ними. Они шли по проторенной дорожке, шаг в шаг. И от этого осознания ей стало по-настоящему, до мурашек, страшно. Не плохо. А именно страшно — от ощущения, что судьба не просто повторяется, а ведёт их к какому-то предопределённому финалу, в котором у неё, Ирины, уже не будет права голоса. Она любяще наблюдала за ними, подталкивала, но теперь, когда это случилось, её охватил суеверный трепет.

В этот момент на террасу вышли Олег и Оксана. И всё внимание мгновенно переключилось на них. Они не держались за руки, но между ними было что-то новое, невидимое и прочное, как шёлковая нить. Они вошли вместе, их плечи почти касались. Олег, обычно такой сдержанный и слегка сутулый, держался непривычно прямо, а на его лице играла неуверенная, но безудержно счастливая улыбка. Оксана, обычно идеально собранная, была без макияжа, в простой футболке и шортах, её волосы были собраны в небрежный хвост. И она сияла. Сияла так, что затмевала утреннее солнце. Она поймала взгляд Славы, и в её глазах промелькнуло что-то вроде благодарности, признательности и огромного облегчения.

Слава, глядя на них, всё понял. Всё удалось. Их игра больше была не нужна. Договор исчерпал себя. Чувство освобождения, смешанное с новой, острой радостью за друга и подругу, нахлынуло на него. Он встретился взглядом с Оксаной и едва заметно, по-дружески кивнул: «Молодец». Она ответила чуть дрогнувшей улыбкой.

— Доброе утро, — звонко сказала Оксана, садясь рядом с Олегом. — Ой, омлет! Игорь Ильич, это вы так мастерски?

— Секрет в сливках и зелени, — с достоинством ответил Игорь, но его взгляд тоже скользнул по паре с одобрительным интересом.

Арина, сидевшая рядом с Соней, тихонько толкнула её под столом коленом и прошептала: «Ну что, как ночь?» Соня лишь сильнее покраснела и сделала вид, что очень увлечена намазыванием масла на хлеб. Но уголки её губ неудержимо ползли вверх.