Двойное приключение

Глава 51

Дорога в Перловку на этот раз была иной — не бегством от сомнений, а триумфальным возвращением. В машине пахло свежесваренным кофе из термоса и едва уловимым ароматом дорогих духов Арины, которая устроилась на заднем сиденье и всю дорогу не могла удержаться от улыбки, глядя на сплетённые руки Сони и Славы.

— Я всегда знала, — сказала она наконец, когда за окном замелькали знакомые сосны. — Что этот дом не отпустит вас просто так. Он своё возьмёт. Или, вернее, своё — отдаст.

Слава улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги:

—Ты говорила это, когда я в институте привёл свою одногруппницу на день рождения.

— Ну и что? Дом её отпустил. Потому что она была не твоя, — парировала Арина. — А её… — она кивнула на Соню, — дом впустил сразу. Навсегда. Я видела.

Соня чувствовала лёгкое волнение, но оно было приятным, сладким — как ожидание праздника. Она гладила пальцем ободок кольца, привыкая к его весомости и значимости.

— Арин, а помнишь… ты мне обещала легенду про дом рассказать, — сказала она, — у нас как раз есть время послушать.

— Всё началось ещё в XVIII веке, — задумавшись, произнесла Арина, глядя вдаль, туда, где среди зелени виднелась извилистая дорога. — На месте нашей усадьбы стоял купеческий дом. И вот однажды владельцы пригласили из Италии молодого архитектора — талантливого, дерзкого, невероятно красивого. Говорят, он был настоящим Дон Жуаном…

Она сделала паузу, словно прислушиваясь к шёпоту листьев.

— Его поселили в гостевом доме у реки. Кстати, только этот дом сохранился с тех времён. И вскоре половина девушек в округе потеряла от него голову. Но он не знал меры в своих увлечениях…

— И что случилось? — тихо спросила Соня, не отрывая взгляда от подруги.

— Он соблазнил дочь местной колдуньи (как все про неё говорили), а потом бросил её. Девушка, обезумев от горя, утопилась. А её мать прокляла его, сказав, что его душа не найдёт покоя после смерти, пока он не сделает счастливыми сто женщин, и пока он не полюбит кого-то так, что готов будет пожертвовать самым ценным, что у него есть… Он лишь засмеялся в ответ. Он был молод и умирать так рано не планировал. Сказал, что подумает о своей душе на старости лет.

Арина перевела дыхание.

— Через пару месяцев он утонул в той же самой реке. И с тех пор его душа, говорят, заперта в нашем поместье. Не может уйти, потому что миссия не исполнена.

— Но почему тогда усадьбу считают счастливой? — удивилась Соня.

— Потому что люди заметили: те, кто попадает сюда, находят свои вторые половинки. Словно дух архитектора помогает им, пытаясь выполнить проклятие...

— Всё это романтические сказки, — сказал Слава.

— Ничего не сказки, — ответила Арина, глядя на Соню. — Сонь, я тебе позже ещё кое-что расскажу, только, без лишних комментаторов поблизости!
Имение встретило их тихим, пасмурным днём, но серость неба только подчёркивала уют золотистых огней в окнах большого дома. На парковке, кроме их машины, стоял чёрный «Лэнд Ровер» — явно архитектора — и аккуратный седан «тёти Лиды».

— О, ещё не все гости разъехались! — обрадовалась Арина. — Отлично. Тётя Лида печёт потрясающий миндальный торт. Как раз к случаю.

Их встретил запах яблок и корицы — в доме, видимо, варили сидр или варенье. В гостиной, в глубоких креслах, сидели двое: тот самый красавчик архитектор, Антон, что-то зарисовывавший в скетчбуке, и улыбчивая женщина лет шестидесяти — тётя Лида, она же давняя подруга Ирины. Игорь что-то мастерил у каминной решётки, а Ирина расставляла на стол чашки.

Мгновенная тишина повисла, когда они вошли. Все взгляды устремились на них — на их сияющие лица, на их соединённые руки.

— Дети! — первая опомнилась Ирина, откладывая салфетки. — Мы не ждали… Всё хорошо?

— Всё больше, чем хорошо, мама, — Слава отпустил руку Сони и сделал шаг вперёд. Он выглядел непривычно торжественным и немного смущённым. — У нас есть новость. Важная.

Игорь отложил щипцы, выпрямился. В комнате стало так тихо, что было слышно, как потрескивают поленья в камине.

— Мы решили пожениться, — чётко и громко сказал Слава. И, словно боясь, что этого недостаточно, добавил: — Я сделал Соне предложение. И она сказала «да».

Тишина продержалась ещё ровно три секунды. Потом её разорвал восторженный возглас Ирины. Она бросилась к ним, обнимая то Соню, то Славу, и Соня чувствовала, как по её щекам катятся тёплые, быстрые слёзы.

— Я знала! Я видела это в тот же вечер! Сердце матери знает! — приговаривала она, снова и снова целуя Соню в щёку.

Игорь подошёл медленнее, но его крепкое рукопожатие для Славы и тёплые, чуть влажные от волнения объятия для Сони говорили больше слов.

— Поздравляю, сын. Соня, добро пожаловать в семью. По-настоящему, — его голос дрогнул, и он отвернулся, делая вид, что поправляет дрова.

Арина уже хлопала в ладоши, а тётя Лида, утирая платочком глаза, поспешила на кухню:

— Торт! Надо испечь торт, это же праздник!

Архитектор Антон, отложив скетчбук, поднялся и с изысканной вежливостью поклонился:

— Поздравляю от всей души. Это самое чудесное, что может произойти в этом доме.

Вскоре все сидели за большим столом в столовой. Торт, домашний сидр в глиняных кружках. Атмосфера была настолько тёплой и плотной, что её можно было потрогать.

— И когда? Где? — засыпала вопросами Ирина, не выпуская руку Сони из своей. — Мы поможем со всем! Здесь, конечно? Должно быть здесь!

— Мы тоже думали об этом, — Соня улыбнулась, переглянувшись со Славой. — И… у нас есть идея. Но она немного необычная.

— Необычные идеи — самые лучшие, — тут же отозвался Игорь, наливая всем по второй порции сидра.

— Мы хотим двойную свадьбу, — сказал Слава. — С Петром и Полиной. Они тоже… решили пожениться.

Новое веселое смятение. Радость за другую пару, удивление, одобрение.

— Это прекрасно! — воскликнула Ирина. — Две невесты-близняшки! Это же будет волшебно! И конечно, здесь! В саду! Или в березовой роще! Мы всё организуем!