Двойное замыкание. Магическая погрешность попаданки

14

– То есть, – медленно продолжила я, – когда ты нам рассказывала про другой мир, мы должны были воспринимать это благосклонно и с пониманием, а когда сказала я, то – это мне "привиделось"?

– Я не это имела в виду, – попыталась она оправдаться.

– А что? – папа крепко прижал меня к себе, – что ты имела в виду? Думаешь, наша дочь не понимает, что говорит? Напоминаю, ей двадцать два сегодня исполнилось. Она не стала бы привлекать к себе внимание таким способом. Уже не тот возраст. Она скорее лишний кристалл вырастит необычной формы и с упоением будет рассказывать про новый эксперимент.

Я хмыкнула. Ненавижу, когда мне не верят. Я почти не вру. Считаю, лучше недоговорить, чем соврать. Бывает, и я не без греха, но сейчас, в такой ситуации я точно не стала бы врать. Папа это точно понимал, но не мама. Прошло пять лет, хотя, для неё – все пятнадцать. Конечно, она забыла уже, что я не вру. Стало тоскливо, будто я только что её потеряла окончательно.

– Ты же хорошо знаешь географию того мира, раз училась в академии?

Мама кивнула.

– Тогда ты должна знать столицы соседних государств. Я жила в Дартиуме. Столица – Вирендаль, соседний город – Тазаль, между ними "Золотая середина" – знаменитый постоялый двор. А в соседнем королевстве Виларии, столица – Тореналь. К сожалению, особых подробностей я не знаю. Пробыла там всего девять дней.

Мама ахнула, закрыв рот двумя руками.

Отец вопросительно смотрел на неё.

– Она ведь правду сказала, Лера?

– Да, – мать кивнула, и сглотнула комок в горле, – но как?

– Вы же сами дали ответ, – неожиданно вступил в разговор Герман, – ваша иномирная дочь переняла вашу магию, вот и Лана тоже. Если я правильно понял, портал срабатывает в случае опасности. Оба раза Лана была на грани. Да и вам грозила опасность, когда вы перенеслись.

Мы с отцом переглянулись, и он многозначительно хмыкнул.

– Возможно ты и прав. Значит, на ту девочку напали? Как думаешь, что с ней случилось дальше? – уточнил отец.

– Не знаю. Я уже думала о ней. Единственное, что позволяет мне надеяться, что она жива, это то, что у Хионии были с собой антимагические наручники.

– Согласен. Возможно, она решила её как-то использовать.

– Ой, я забыла рассказать! Я же сон видела, где меня кто-то просил о помощи. Может, и она.

Я повернулась к маме:

– Как думаешь, ей можно помочь?

– Не уверена. В Дартиуме что-то не так с королевой. Ходят слуги, что она выкачивает магию у магов. Опять же, это просто слухи.

– Я тоже что-то подобное слышала, но не придавала значения. Мне до сих пор не верится, что в том мире есть магия.

Все надолго задумались, а потом решили, что день был длинный, тяжелый, и необходимо всё осмыслить, выспаться и набраться сил на новый день. Мама осталась со мной и попросила рассказать для неё всю мою жизнь за период её отсутствия. Она поплакала, когда я ей рассказывала про парня, что ушел к моей подруге, о своих переживаниях. Потом, очень подробно, уже со смехом рассказала историю своего похищения. Мама посмеялась со мной над моими проказами, а после серьёзно задумалась.

– Мам, ты чего? Всё же хорошо закончилось! Главному бандиту ты стёрла память, со мной всё в порядке.

– Дочь, я пытаюсь понять, а какой дар у тебя открылся? Ты пожелала, и твои желания сбылись.

– Ты о чём? – не поняла я.

– О, значит, не поняла до сих пор? Повтори слова, что ты выплеснула на бандитов со злости, – попросила она. Мои брови полезли вверх.

– Хочешь сказать – это всё-таки я? И пауков я, и двери открывать это тоже я? И руку мою обожгло, когда с братом кровью обменивались.

– Да, это ты, только не пойму, что за вид магии. Я ведь сейчас преподаю в магической академии, надо поискать в книжках, – задумчиво произнесла мать.

– Так ты вернёшься туда? Не останешься с нами? – меня затрясло от ужаса, – мама, ты не можешь, папа этого не вынесет.

– Успокойся, не нервничай, я еще побуду с тобой, а папа справится. А если хочешь убедиться в своих силах, попроси отца отыскать твоих охранников и узнай, как изменилась их жизнь после пожелания.

Внутри всё бушевало от маминых слов. Я не понимала, как она так может говорить. Отец столько сил потратил на её поиски. Даже боюсь представить, что с ним будет дальше.

– Охранники, они не злые вовсе, просто исполняли приказы, – сказала я, чтобы не молчать. Почему-то в груди разливалась обида. – Они ни разу меня не обидели, все мои прихоти исполняли, а я над ними посмеивалась, издевалась, пауков наслала, да журналы говорить заставила. Как они с ума не сошли?

– Тихо-тихо, верю, моя девочка, – обняла за плечи меня мама, и поцеловала в висок. – Отдохни, а завтра подумаем, как быть дальше.

– Мам, а ты того мужчину любишь? – спросила я осторожно.

– Я любила и люблю только твоего отца, а Светаниэлю я очень благодарна за кров, уют, тепло и защиту. Он души во мне не чает, благодарен за детей просто безмерно. Всё готов бросить к моим ногам, и знает, что никогда не смогу ответить ему взаимностью, но надеется. Не хотел меня отпускать на Землю, но смирился. А папа... боюсь, он никогда не сможет меня простить.

Дверь тихонечко отворилась, и в комнату стремительно вошёл отец. Он подскочил к матери, схватил её на руки и, бросив на меня нечитаемый взгляд, вышел из комнаты.

Я довольно улыбнулась. Надеюсь, мама передумает. Я не готова снова видеть его в депрессии. Вытянулась на своей любимой кроватке, потянулась, накрылась одеялом, и провалилась в сон без сновидений.

Утро для меня началось неожиданно. Лучик солнца ласково гладил по моим закрытым векам. По губам скользили тёплые, нежные пальчики. Стоп, какие пальчики? Я распахнула глаза, хотела вскочить, но не получилось. Повернула голову и увидела лежащего рядом со мной поверх одеяла и улыбающегося во все тридцать два – своего братца!