Двойное замыкание. Магическая погрешность попаданки

21.

Я замерла, глядя на кристалл. Но чем? Можно нагреть и затем охладить нужную часть, чтобы вызвать микроскопическое расширение, а потом сжатие трещины, но это опасно. Кристалл может не выдержать.

И тут мои слова всплыли в памяти так ясно, словно прокрутились на диктофоне: «...соединить неживое с живым… Сделать так, чтобы механизм ожил по-настоящему».

Взгляд упал на собственные руки, на ссадины, из которых проступала кровь – живое. Потом – на щупы мультиметра – неживое.

Безумие. Чистейшей воды безумие. Но другого выхода я не видела. Риск, но Некрас смотрел в спину, и его молчание раздражало, а ещё – пугало.

– Тряпку, – потребовала я, – чистую.

Тщательно убрала всю грязь с кристалла, грозно поглядывая при этом на Хионию. Не забыла и гнездо протереть. Это ведь магический мир! Почему нельзя использовать артефакт чистоты?

Почти не веря себе, провела пальцем по ссадине, собрала каплю крови и нанесла её на кончики металлических щупов.

– Что ты делаешь? – прозвучал сзади низкий, опасный голос Некраса. В нём послышалось любопытство, смешанное с предупреждением.

Я не ответила. Вдохнула и ткнула щупы в две точки кристалла по обе стороны от трещины, представляя, как между ними должна протянуться нить, мост, шов.

И случилось нечто. Мультиметр в моих руках вдруг засигналил пронзительно и неестественно. Зелёный экран погас и на мгновение вспыхнул ослепительным белым светом. От контакта крови металла с кристаллом запахло железом, а по поверхности камня пробежала дрожь.

Я зажмурилась, ожидая взрыва, но его не последовало. Вместо этого по трещине, словно по шраму, поползла тончайшая паутинка... нет, не паутинка. Это была жилка. Крошечный, пульсирующий ручеёк, похожий на капилляр. Он светился тусклым алым светом, в котором угадывался оттенок моей крови. Он не просто заполнил трещину – он вплёлся в структуру кристалла, став её частью.

Мультиметр смолк. Светодиод снова загорелся зелёным, но теперь показания были ровными, стабильными, идеальными.

Кристалл дрогнул и зажёгся изнутри ровным, тёплым, почти живым светом. Энергия свободно и мощно потекла по нему, но теперь её течение было осязаемым, видимым – по тому самому алому ручейку-жилке.

На кухне воцарилась абсолютная тишина. Было слышно, как потрескивает огонь в плите и капает вода из крана. Сколько же ей нужно варочных поверхностей?

Я медленно убрала щупы и отошла, глядя на результат своего безумия. Интересно, Леонардо да Винчи... одобрил бы?

Первым нарушил молчание Некрас. Он медленно обошёл меня и встал напротив, его взгляд прилип к кристаллу с алой жилкой. В его глазах читался абсолютный, безраздельный интерес.

– Кто ты такая? – спросил он тихо, и в его голосе уже не было угрозы. Был голод. Голод к знанию, к силе, к тому, чего он никогда не видел.

Хиония стояла бледная, с открытым ртом, забыв про поварёшку.

Я посмотрела на свои дрожащие руки, на кристалл, который теперь был частью меня в буквальном смысле, и поняла, что только что перешла Рубикон. Все четыре конфорки горели ровным магическим светом. Эх, сюда бы пятую – так и просится.

– Вас это не касается, – перевела взгляд на хозяина. Сдвинула очки, а мультиметр бережно положила в рюкзак.

Некрас в мгновение преобразился: из любопытного юноши он превратился в рассерженного гоблина.

– Ещё артефакт света и морозильный, – выплюнул он.

– Ага, – страх куда-то забился, уступая место эйфории. Я только что починила кристалл! Сама, с помощью мультиметра и собственной крови. Это как вообще?

Артефакт света пришлось отмывать дольше. Он явно нуждался в защите. Здесь оказалась та же проблема. Действовала уже по знакомому сценарию. Лампы на кухне вспыхнули, но стала видна давно не убираемая грязь. Нет, очистки и продукты не валялись, но вот все поверхности и пол требовали срочной уборки. В холодильном артефакте трещин оказалось несколько. Пришлось повозиться, но моя схема сработала и в этот раз.

– Попрошу рассчитаться – я встала напротив Некраса.

Он явно опешил от моей выходки.

– Я заплачу мастеру.

– Да? Тогда пусть приходит и заряжает их сам. Я же их ещё и починила. Так что оплата двойная.

– Что? – взревел Некрас, только я уже не была Иоланой, хоть лёгкий холодок и пробежал по спине.

– То. Могу сделать скидку как постоянным клиентам, но за это вы мне выделите одну комнату на ночь с ужином.

Хозяин постоялого двора вылупился на меня, а потом хмыкнул.

– Люблю деловой подход. По рукам. Но посмотрите, пожалуйста, что с моими артефактами в обеденном зале. А я вам отдам зимнее пальто, или у вас халат с греющим артефактом?

О как! Стоило проявить характер, как Некрас стал говорить «пожалуйста».

– Думаю, проблема всё та же. Вам продали некачественный товар. Все кристаллы оказались с трещинами.

– Вот гады, но я разберусь. Цену за них мы отдали приличную. Прошу, – он протянул мне ключи от номера. Вовремя. Мне срочно требовалось остаться одной.

– Благодарю, – я поднялась на второй этаж, закрылась. Села на кровать и застыла. Вроде бы хотелось поплакать, но слёз почему-то не было. Моя жизнь меняется слишком круто. Второй раз попасть в одну и ту же таверну – каковы шансы? Здесь явно что-то не так. Такое ощущение, что кто-то руководит моей жизнью.

Но радует одно – я смогла починить кристаллы. Конечно, свей кровью поить все я не буду, иначе от меня ничего не останется, но можно ведь найти замену.

В дверь постучались. Мальчишка – посыльный принёс кристаллы.

– Ужин будет через полчаса.

Я помнила парнишку. Он обычно торчал на конюшне.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Милирас, госпожа. Вам что-то нужно?

– Мне говорили, что здесь есть девочка-служанка, попроси, чтобы она мне помогала.

Парнишка побледнел.

– Никак не смогу передать эту просьбу. Девочка пропала.

– Правда? Давно?

– Несколько дней назад.

– Ищут?

– Да. Господин Некрас нанял охотников. Он думает, что Иолана сбежала.