Двойной долг вдовы

Глава 1

Осень в Тоскане пришла рано и безжалостно.

Она принесла с собой запах прелой листвы, холодный ветер с холмов и тяжелое, липкое чувство, что жизнь закончилась, хотя тело еще продолжало дышать.

Я стояла посреди огромной гостиной виллы «Равенна», держа в руках бокал с нетронутым красным вином. Черное платье из тонкой шерсти плотно облегало грудь и бедра, единственное, что еще напоминало мне, что я женщина, а не просто вдова.

Траур. Тридцать девять лет. И десять лет брака, который оставил после себя только пустоту между ног и горький привкус стыда на языке.

Мой муж, Марко Равенна, умер три недели назад. Официально версия, это внезапная остановка сердца. На самом деле я знала правду: пуля. Чистая работа, никто не стал копать, никто не хотел. Никому не нужны были проблемы. Марко был трусом и предателем, и в нашем мире такие долго не живут.

Я не любила его уже давно. Но я привыкла к нему. К его редким, холодным прикосновениям по ночам. К тому, как он морщился, когда я раздевалась, словно мое тело, которое было совсем не худое, а полное, мягкое, женственное, было для него чем-то неприличным.

Он предпочитал худеньких двадцатилетних девочек с силиконом и пустыми глазами. Я знала об этом, все знали, но я молчала. Было стыдно признаться даже самой себе, что я, София Равенна, жена влиятельного человека, уже почти десять лет живу в постоянном, ноющем сексуальном голоде.

Никто не касался меня по-настоящему. Никто не целовал так, чтобы колени подгибались. Никто не входил в меня медленно, глубоко, с желанием. Я гасила это в себе долгими душами, бокалом вина на ночь и стыдом, который жег сильнее, чем желание.

И вот теперь я стояла одна в огромном доме, который скоро, скорее всего, отберут.

За окном послышался низкий, уверенный звук двух мощных двигателей. Они остановились почти одновременно. Я не подошла ближе к стеклу, просто поставила бокал на мраморный столик и замерла.

Двери машин хлопнули.

Из первой вышел высокий, широкоплечий, в идеально сидящем черном костюме молодой мужчина. Это был Раффаэле Моренци. Темные волосы зачесаны назад, острые скулы, взгляд холодный и пронизывающий. Он оглядел фасад виллы так, будто уже прикидывал, сколько она стоит и сколько можно будет выручить.

Из второй машины вышел Лука Моренци. Чуть ниже ростом, но заметно шире в плечах, с легкой щетиной и татуировкой, которая вылезала из-под воротника белой рубашки. Он двигался с ленивой грацией хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Они встали рядом, посмотрели на дом, потом, словно почувствовав мой взгляд, одновременно подняли глаза прямо туда, где я стояла.

Сердце ударило тяжело, почти болезненно. Они знали, что я здесь.

Выпила вино одним глотком, надо было взять себя в руки и не показывать этим мальчишкам волнения женщины, которая старше их. Не успела отойти от окна, двери уже открылись. В холле раздались тяжелые, уверенные шаги по мрамору. Низкие мужские голоса, Мария что-то тихо ответила, потом шаги приблизились к гостиной.

Они вошли вместе.

Первым – Раффаэле. Он остановился в трех шагах от меня и медленно, без малейшего стыда, обвел меня взглядом: от лица вниз по шее, по груди, по линии талии, по бедрам и обратно. Его глаза задержались на моей груди дольше, чем следовало. Я почувствовала, как соски предательски напряглись под тонкой тканью платья.

– Синьора Равенна, – произнес он низким, бархатным голосом, в котором не было ни капли сочувствия. – Примите наши искренние соболезнования по поводу кончины вашего мужа.

Лука встал чуть позади брата, скрестив мощные руки на груди. Его взгляд был тяжелее и откровеннее. Он смотрел мне прямо в глаза, потом опустил взгляд ниже, на вырез платья, на то, как ткань обтягивает полную грудь.

В его глазах не было холодного расчета, как у Раффаэле. Там был голод. Чистый, мужской, почти злой. Я сглотнула и постаралась, чтобы голос не дрогнул.

– Спасибо. Чем могу быть полезна братьям Моренци?

Раффаэле сделал шаг ближе, от него пахло дорогим одеколоном, кожей, но еще опасностью и пороком.

– Ваш покойный муж задолжал нам четыре миллиона двести тысяч евро, – сказал он спокойно, почти ласково. – Плюс набежавшие проценты. Плюс компенсацию за предательство, которое он совершил перед смертью.

Почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.

– У меня нет таких денег, – ответила тихо.

– Мы в курсе, – уголки губ мужчины слегка дрогнули в подобии улыбки. – Поэтому мы пришли не за деньгами.

Лука наконец заговорил, его голос был ниже чем у брата и грубее, с легкой хрипотцой:

– Мы пришли за тобой, София.

Мое имя из его уст прозвучало слишком интимно и слишком собственнически. Я невольно отступила на полшага, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, они слышат его стук.

– Что… что вы имеете в виду? – спросила, хотя уже прекрасно понимала, я не девственница, а женщине которой скоро исполнится сорок лет.

Раффаэле подошел еще ближе, теперь между нами оставалось меньше метра. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было ни капли жалости.

– Один год, – сказал тихо. – Ты будешь жить с нами. Полностью. В нашей вилле под Сиеной. В нашей постели. Ты будешь принадлежать нам обоим днем и ночью, так, как мы захотим. Без отказа. Без «нет». Взамен весь долг твоего мужа будет списан. И никто больше не побеспокоит ни тебя, ни то, что от него осталось.

В комнате повисла тяжелая тишина. Только тиканье старинных часов где-то в глубине дома нарушало ее. Я смотрела на этих двоих красивых, опасных мужчин, которые смотрели на меня так, будто уже раздели меня догола и поставили на колени.

Десять лет брака. Десять лет редкого, холодного, унизительного секса. Десять лет, когда меня почти не трогали. Марко морщился, когда я раздевалась, предпочитал худеньких юных танцовщиц в стрипклубах. А я оставалась сексуально голодной. Стыдно было даже думать об этом, не то что завести любовника.