Двойной подарок и дракон в комплекте

Глава 26

В бальный зал Мила входила с горящим лицом. Стороннему наблюдателю могло показаться, что это робкое смущение, как правило, присущее столь юным девам, раскрасило алым ее щеки, но сие умозаключение было в корне неверным: эльфийка злилась, и причиной ее недовольства был ее собственный муж, совсем недавно целовавший ее так страстно и самозабвенно, что теперь ее губы нещадно пекло, и она чувствовала, как они припухли. «Словно метку поставил», - женщина успела послать несколько сердитых взглядов наслаждающемуся жизнью дракону до того, как они предстали перед гостями бала. Ведь когда распорядитель объявил о прибытии правящей четы, Миле пришлось, отодвинув все эмоции в сторону, нацепить на свое лицо  (пусть и пылающее) маску хладнокровного спокойствия.

Ступив на паркет бального зала, она, увидев сотни незнакомых лиц, все же сменила гнев на милость: чуть саднящие губы, растянутые в благожелательной улыбке, не давали волнению накрыть ее с головой. Мила позволила себе лишь сильнее сжать руку супруга, ведущего ее через толпу к небольшому возвышению, рядом с которым стояли эльфийские дипломаты.

«Мам, а ты о леди Бьярнел не забыла?» – напомнила Мия.

«Да-да, пропустишь самое интересное, - насмешливо добавил малыш. - А так как именно она все дни пребывания эльфов во дворце выполняла обязанности гостеприимной хозяйки, то и теперь должна быть где-то поблизости».

Мила уже с большим интересом посмотрела на посланников лесного народа. И действительно ее фрейлина оказалась здесь – она стояла рядом с Владыкой, и если ее лицо не выражало никаких эмоций, то стиснутые кулаки явно свидетельствовали об ее пошатнувшемся душевном состоянии.

«Как бы ядом не подавилась, - усмехнулась Мила. – Вон замерла, расплескать боится».

«Мама», - укоризненно произнес Дима.

«Не я на чужих мужей зарюсь, - довольно жестко ответила его мать, вслед за Повелителем поднимаясь на специальное возвышение. – И заметь, я ей палки в колеса не ставлю и пакости за ее спиной не делаю. Я всего лишь напомнила ей о том, что место подле Вашего отца уже занято».

Общаясь с детьми, она в пол-уха  слушала супруга, который меж тем приветствовал собравшихся в зале эльфов и своих подданных. Пожелав всем приятно провести вечер, он протянул руку Миле, приглашая на танец.

Руководствуясь знаком хозяина бала, распорядитель, объявил первый танец, и гости послушно освободили место в центре для танцующих: честь открывать бал выпала на долю правящей четы и Владыки, пару которому составила леди Бьярнел.

Танцевать Мила не боялась, во-первых, умения прежней владелицы тела остались в ее распоряжении, а во-вторых, ради нее был немного изменен принятый порядок и первым танцем стал самый спокойный и медленный, где и надо было, скромно держась за руки, выполнять несложные фигуры танца, чередуя их с поклонами.

В какой-то момент в поле зрения эльфийки попала другая пара танцующих. Заметив остекленевший взгляд старшей фрейлины, с застывшей натянутой улыбкой внимающей словам Владыки, Мила невольно прониклась к ней сочувствием: «Бедняжка, столь тесное соседство с моим «папочкой» и врагу не пожелаешь».

Но очередная смена фигур танца - и эльфийка забыла о сопернице, оказавшись напротив Повелителя, лицом к лицу. Взгляд дракона, наполненный согревающей ее беспокойное сердце нежностью, настолько теплой, что ее щекам вновь стало жарко. К удивлению Милы, этот торжественно чопорный танец доставлял ей истинное удовольствие, и когда музыка  стихла, она испытала легкую досаду, что он был единственным, другой возможности оказаться в объятиях супруга на паркете у нее, к сожалению, сегодня не будет.

Повелитель в последний раз галантно поклонился Миле, благодаря за танец, чтобы затем, выпрямившись, отвести к гостям, разбившимся на группы, ведь согласно сложившейся традиции правящей чете предстояло уделить не менее получаса на общение с приглашенными. Но женщина быстро пресытилась льстивыми восторгами и комплементами, заскучав (пустые светские разговоры ни о чем ей и вовсе претили), от нечего делать принялась разглядывать сверкающую драгоценными камнями богато разодетую публику. Пока не наткнулась взглядом на сжавшую виски леди Бьярнел.

«Мама, - позвал ее Дима, - что-то мне не нравится поведение этой леди».

«Тебе тоже это кажется странным?» - спросила она.

«Более чем», - серьезно ответил малыш.

С возрастающей тревогой Мила оглянулась в поиске брата своей фрейлины и, не найдя его в толпе, уже хотела привлечь внимание супруга, как появление неожиданно оказавшегося рядом Владыки, источающего радостные улыбки, в корне изменило ее планы.

- Дорогой зять, - обращаясь к дракону, произнес он, - разреши похитить твою драгоценную супругу и пригласить ее на танец.

- Увы, дорогой тесть, - печально вздохнул Повелитель, прижимая Милу к себе. - Боюсь, что Миланиэль переоценила сегодня свои силы. Она как раз собиралась покинуть бал.

- Да? Какая жалость, - огорчился Владыка, переведя взгляд на дочь. – Обидно, я так хотел еще немного побыть с тобой рядом. Но твое здоровье и здоровье внука, безусловно, важнее капризов одинокого старика.

Как всегда в присутствии высокородного эльфа Мила старалась не вмешиваться в диалог мужчин, храня кроткое молчание. Совершенно не доверяя Владыке, она, испытывая колоссальное внутреннее напряжение (так как от «папочки» можно было ждать любой подлости), упустила из виду встревожившую ее леди Бьярнел.