Двойной подвох попаданства. Выжить и полюбить

Глава 1. Таверна Старого Волка

Лавируя между столиками, я все больше понимала, что долго так не выдержу. Едальня, в которую меня занесло, была чистой, но старой и мрачной. А еще приходили сюда исключительно оборотни. Да-да, полузвери, полулюди. И вели себя они соответственно. Шумели, затевали драки, быстро успокаивались, дружески хлопали могучими ладонями по плечам и вновь принимались за еду.

Я, как неизбежный элемент забегаловки, интересовала их возможностью позубоскалить по поводу ущербности, ущипнуть за зад и грубо пофлиртовать, позвав в ближайшую каморку для спаривания.

С одной стороны, я для них слишком маленькая и тощая, а с другой, для быстрого перепихона и такое сойдет. Мерзость, но правда. К моему счастью, они боялись меня покалечить, а потому все это говорилось вслух, но никто еще не пытался воплотить намерения в жизнь.

Здесь я третий день и чувствую, что не выдерживаю всего этого сумасшествия. Хозяин таверны не старый, но и не молодой волк меня не обижал, но смотрел всегда хмуро и требовал, чтобы я улыбалась гостям. Но и оборотням не давал вольничать, как им вздумается. Все только добровольно.

Улыбаться получалось, только странно растянув рот, я не могла больше выносить этого всего. Тяжелый поднос вот-вот кто-то выбьет из рук, при этом я почти научилась избегать ловушек из загребущих рук.

В первый день меня ловили и непременно усаживали на колени, чтобы полапать. Притом что у меня полный поднос, но им было все равно. Хозяин ругался, только почему-то на меня. И вот, всего три дня дрессуры, и я ловко уворачиваюсь от очередной мертвой хватки.

Попала я в этот мир нежданно и при необъяснимых обстоятельствах. Поздним вечером возвратившись домой, обнаружила, что света нет. Удивилась, ведь на работе тоже пришлось задержаться из-за перебоев со светом. Маленькая квартирка освещалась лишь светом уличных фонарей, которые вполне себе светили. Я раздвинула тяжелые шторы и засмотрелась на искрящийся снег. Он спокойно падал, не тревожимый даже легким ветерком.

Как вдруг снег повалил буквально стеной, поднялся ветер, завьюжило. В завываниях ветра чудилось что-то предостерегающее. Я поежилась, хотя в квартире было тепло. Неожиданно все фонари во дворе разом моргнули и потухли. Лишь усилился ветер, и снег горстями бросался в окно.

Я не поверила глазам, когда в снежной кутерьме засверкали молнии. Это было настолько необыкновенно, что я замерла, всматриваясь во мглу то и дело вспыхивающую длинными зигзагами. А потом я увидела нечто круглое и ярко светящееся, летящее сквозь обильный снегопад. “Шаровая молния”, — мелькнула мысль.

Больше я ничего не успела ни подумать, ни сделать. Шар, ускорившись, неумолимо летел на меня, замершую и не имеющую возможности шевельнуться. Казалось, я нахожусь в эпицентре стихии, где нет квартиры, нет окна. Я ждала неизбежного. Ждала, потому что знала, столкновения не избежать. Несколько секунд, и он сквозь стекло и снежные преграды влетел в меня, прямо в солнечное сплетение, выбивая дух и сознание.

Я до сих пор не знаю, почему я не ушла от столкновения, не убежала вглубь комнаты, то ли действительно не могла двигаться, по какой-то не зависящей от меня причине, то ли впала в ступор. Но все это нереально. Из разряда невозможного. И все равно случилось, завязав в узел и перевернув все мои убеждения.

Очнулась я в таверне Старого Волка, так завсегдатаи звали хозяина, а еще так и значилось на вывеске: “Таверна Старого Волка”. Я лежала на столе, благо была ночь и посетителей не было, только хозяин помещения смотрел на меня хмуро и несколько озабоченно.

— На, выпей.

Мне сунули под нос кружку, и я, полагая, что, то была вода, выпила содержимое залпом и только потом ощутила обжигающий горло высокоградусный привкус. Закашлялась.

— Ты человек. Появилась передо мной яркой вспышкой, когда я спускался с крыльца.

Я молча смотрела на огромного человека, имеющего необычный прикус, широкую кость и непривычный говор.

— Ты ненашенская будешь?

Позже я узнала, что людей в этом мире почти нет. Очень малое количество. В основном здесь живут оборотни. Орков и магов тоже немного, почти как людей.

Среди оборотней преобладают волки, но еще есть змеи. Последние самые редкие в этом мире существа, но в своем животном облике они огромны.

Что ответить, я не знала. Вообще, туго соображала и не могла принять случившееся.

Как из родной квартиры, в которой провела все двадцать лет жизни, можно попасть непонятно куда?

Дальше Старый Волк попросил называть его хозяином, и раз вселенная принесла меня к нему, то ему и заботиться о малахольной. Похоже, он решил, что я дурочка. На самом деле я была с ним почти согласна. Ведь чувствовала себя дура дурой, ничего не понимая.

Мне выделили комнатушку под крышей и велели спать, так как завтра много работы. Оказалось, что у него подавальщица уволилась. Замуж выскочила и сбежала. Вот так я стала носить подносы, на ходу обучаясь ловкости и проворности.

Подойдя к дальнему столику на двоих и поставив огромный стакан с местным пойлом, я собиралась уйти, но мужчина, взгляд черных глаз которого я старательно игнорировала, вдруг встал и, схватив меня за запястье, повел к хозяину этой едальни.

В этот момент особенно остро захотелось бежать. Однако позавчера я выглянула из таверны, дабы осмотреться и при случае поискать более подходящее место для жизни. Но через пять минут шустро вернулась обратно, и больше мне сбежать не хотелось. Уж лучше здесь, под защитой Старого Волка, чем там, где на тебя откровенно облизываются почти все мимо проходящие громилы.

Многие мужские особи, заметившие меня на улице, трепетали ноздрями и плотоядно облизывались, демонстрируя клыки. Жуть жуткая. А трое затеяли драку за право забрать себе человеческую самочку. Мне повезло, что я успела прошмыгнуть обратно, под защиту стен и хозяина таверны.

Позже долго переваривала увиденное и удивлялась, какой однако убойный эффект произвела маленькая я на местный народ, всего за несколько минут пребывания на улице. Только через полгода пребывания в этом мире узнала, что так они реагируют, когда чувствуют овуляцию. Матерым волкам и женатым все равно, а на молодых волков мой запах действовал словно афродизиак. К счастью, никто не бросился меня оплодотворять немедленно, лишь демонстрировали заинтересованность. Ага, дракой.