Двойной сюрприз для бывшего

Глава 3.

Кандидат в мэры, ничего себе. Интересно, какие там требования к этим кандидатам?

Явился, не запылился, небось и невестушка с ним приехала. Или уже жена, три года ведь прошло. Пфф. Все, чего мне хочется, это увидеть его и высказать всё, что я думаю. Огреть сковородкой какой-нибудь. Или коленкой поддать по тому месту, которым он детей мне заделал, сволочь! Хотя нет. Даже разговаривать с ним не хочу. Вообще плевать.

Первые несколько месяцев с нашего расставания я много плакала, страдала по нему, писала глупые сообщения с чужих номеров, умоляла объясниться, вернуться, да хоть слово мне сказать, но он никак не реагировал. Только снова и снова блокировал меня. И с каждым неотправленным сообщением, я впадала во всё большее уныние и отчаяние.

Ну что я могла дать ребенку? Мать-одиночка, сирота, студентка, без работы, с комнатой в коммуналке. Аборт отбросила сразу, ну не могла бы я так поступить… Родить ребенка и отдать…кому? Как проверить, что с новыми родителями ребенку будет лучше, чем со мной? И кому ныне нужны чужие дети?

Всё решилось в кабинете гинеколога в самой обычной государственной женской консультации. Это была женщина лет шестидесяти, в белом халате, очках и со смешным чернильным пятном на ухе. Когда я указала ей на это пятно, она вдруг из суровой советской дамы с нахмуренными бровями превратилась в улыбчивую кудрявую бабушку.

- Это мои внуки, сорванцы, устроили конкурс рисования с самого утра. Они близнецы, трехлетки, самый активный возраст. У меня все стены и полы в чернилах, - смеялась она. – Вот даже я теперь в крапинку. Люблю их, мелких свинтусов. Надо, наверное, обои переклеить. Я тут видела специальные, детские, как раскраска, только на стены. Как думаете, хорошая идея?

И я, конечно, сразу киваю и убеждаю её, что хорошая. Самая лучшая идея в мире. А сама думаю: они разнесли её квартиру, всё измазали чернилами, а она так смеялась и любила их от этого не меньше. Даже больше, наверное. Я тоже так смогу. Возьму академический отпуск. Попробую работать из дома. У меня, по крайней мере, есть свой угол, а там… как-то будет.

- Лизка, ты когда на работу выходишь?

Голос Нины отрывает меня от раздумий над кастрюлей каши. Пустая гречка. Но если добавить молока – неплохой завтрак, а если учесть, что его нам дают на молочной кухне бесплатно, то вообще чудесный.

- Вот сегодня идем, - отзываюсь я, закрывая крышку. Еще минут пять и готово. Бабушка учила слить первую воду, как закипит, залить новой, чтоб на два пальца покрывала гречку, а потом дождаться, когда вода выпарится, ни в коем случае не мешая. Тут и учила, на этой самой кухне, пока была жива. А теперь я варю такую кашу для своих мальчиков.

- А мелких куда? – интересуется Нина, попутно поднимая крышку моей кастрюли. – О, а ложкой гречки угостишь?

- Нин, у меня денег – ноль, хватит просить у меня продукты, ты же видишь, это последнее! – хмурюсь я.

- Ладно, ладно, - беззлобно отвечает Нина. – Она просто уже готова, а мне еще что-то готовить придется. Ну прости, я всё время забываю, что у тебя и правда последнее, ну не обижайся. Слушай, Лизка, а давай я тебе пакет гречки, а ты меня сейчас покормишь?

- Хорошо, - тяжело вздыхаю я. – Но у нас просто гречка с молоком.

– Спасибо, подруга. Очень выручишь! С молоком - это же как в детстве, – мечтательно прикрывает глаза Нинка. – Так что с мелкими?

– Я сегодня в сад иду, буду там нянечкой работать, а детей с собой беру. Их в группу короткого пребывания взяли. Хоть какие-то деньги.

- А что твой копирайтинг?

- Ну, за его счет мы сейчас и едим эту гречку, - тяжело вздыхаю я опять.

Последние годы дались мне тяжело. Из роддома меня забирала соседка Лида, а Нина искала где бесплатно отдают вещи для детей и коляски. Но коляски для близнецов даром не отдавали, пришлось купить. Стартовый набор для родителей мы получили прямо в роддоме, и те теплые комбинезоны, что я нашла в коробках, выручали нас уже две зимы, и, возможно, выручат еще и в этом году. Смотря насколько мальчики вырастут. Если уж очень сильно – придется копить на новые комбезы, а они нынче дорогие, я узнавала.

Двойная коляска, уже вторая, пока еще на ходу, так что я уверенно заруливаю её к детскому саду. Премилое двухэтажное здание с детскими площадками и цветами меня восхищает. Это прямо садик из моего детства, только свеже отремонтированный и весело подмигивающий чистыми окнами.

Мальчики заходят в группу спокойно, хотя я ожидала криков и визгов, которыми многие знакомые мамы буквально меня пугали.

- Ведите себя хорошо, зайчики, - я целую каждого в макушку. – Присмотри за братиком, Даня.

- Я хоцю лосадку, - невпопад отвечает он и, взяв брата за руку, целенаправленно тащит его в группу под смех воспитательницы.

- Эти двое и без меня разберутся, - говорит она. – Но, если что, я знаю, где тебя искать, Лизонька.

- Спасибо, Мария Викторовна, - улыбаюсь я в ответ и смело шагаю на свое новое рабочее место.

Только вот смелости мне хватает буквально на десять шагов, ведь прямо за лестницей на меня из-за поворота вылетает мужчина, задевая плечом.

Неловко взмахивая руками, я лечу вниз, беспомощно наблюдая, как цветастая плитка быстро приближается. Или это я приближаюсь в ней. Ну вот тебе и первый день, сейчас я себе или нос разобью или еще чего похуже. Говорят, в какие-то моменты жизнь проносится перед глазами. Вот она и проносится, на самом деле, но руки почему-то выставить вперед я не могу – застыла вся и замерла в ожидании неизбежного.