Двойной сюрприз для бывшего

Глава 7.

Подвезти ли меня? Конечно, так явно будет быстрее и комфортнее. С другой стороны, какой комфорт может быть рядом с человеком, который меня предал, по сути. Укатил в Амстердам к невесте и высокой должности. Конечно, там папа уже всё приготовил на блюдечке да с золотой каемочкой. Зачем тянуть нищую невесту, да еще и против воли семьи, когда можно просто уехать и будь, как будет.

Интересно, если не сяду в его машину, это будет выглядеть нормально, или он решит, что я испугалась?

- Я не кусаюсь, - низкий голос прерывает мои мысли. Каков нахал! Шутить еще вздумал.

- А я кусаюсь, и довольно больно, - пресно отвечаю я, приподнимая бровь. Не зря моя фамилия – Дикая, такой вот милый каламбур. Досталась от любимого папы, которого больше со мной нет. Да и никого нет.

- Надеюсь, ты кусаешь только тех, кто этого заслуживает? – он почти улыбается. Почти. Уголок губы дергается, только и всего, но я слишком хорошо знаю это лицо. Как ни пыталась забыть, не вышло. Но любовь имеет свойство перерождаться в ненависть.

- Ну, ты-то точно заслуживаешь, - пожимаю плечами я. – Так что, так и быть, вези меня и бойся.

Черный внедорожник очень соответствуем моим представлениям о том, как должна выглядеть машина миллионера. Или миллиардера? Сколько у него должно быть денег, чтобы претендовать на должность будущего мэра? Миллиона рублей на такое не хватит.

Даниил идет за мной, буквально шаг в шаг, чем очень меня раздражает. Как можно быть таким бесящим?

Я осторожно сажусь на переднее сидение, закрывая за собой дверь, а потом понимаю, зачем Воронцов шел за мой – он хотел сам эту дверь захлопнуть. Типа, джентльмен. Хмыкаю про себя. Нет уж, дорогуша, сама справлюсь.

Пожав плечами, Даниил обходит машину и садится за руль, пристегиваясь.

- Я думала, у тебя личный водитель, - хмыкаю я.

- Не люблю лишних наблюдателей, - он поправляет зеркало заднего вида и трогается. – Адрес тот же?

- Будто ты не знаешь.

У меня так скоро появится привычка закатывать глаза, надо что-то с этим делать. В идеале – просто не видеться вот с этим мужчиной слева. Тем более, что видеться с ним довольно опасно. Он наверняка однажды таки увидит детей, а значит у него могут возникнуть вопросы, ведь они прямо-таки очень похожи на отца.

Хотя, Даниил Воронцов и сообразительность в вопросах, на кого похожи дети, стоят в разных концах спектра. Скорее всего, до него не дойдет, даже если их прямо рядом поставить и заставить искать сходство.

Рассматриваю светлый кожаный салон, явно страшно дорогой. Говорят, этот запах кожи – всего лишь парфюм, сама выделанная кожа так не пахнет, но в салоне я отчетливо чувствую его. Запах кожи, сандала и, кажется, немного табака. Запах денег, так бы я это описала. Сколько стоит эта машина? Как все наши комнаты в коммунальной квартире? Как запросто он оставил эту тысячу, не планируя забирать сдачу. Как запросто я запихнула её в карман. Общее «запросто» и огромный провал, буквально пропасть между нами во всем остальном.

- Ты изменилась, - вдруг говорит он.

Он не смотрит на меня, и говорит это в пространство, не уточняет, что имеет виду, да и ничего в этих словах обидного нет. Но мне вдруг становится очень горько.

Конечно, я изменилась. Выросла, отрастила волосы, сносила свои приличные вещи, научилась огрызаться, требовать то, что мне положено во всяких пенсионных фондах и социальных центрах, нарастила броню и клыки.

И кто тому виной? Ты же не оставил мне выбора, господин миллиардер и филантроп. Я отворачиваюсь к окну, закусывая губу. Нечего ему видеть мою минутную тоску.

- Жизнь меняет людей, - пожимаю плечами я. И дети. И безденежье. И предательство. Всё это меняет людей.

Машина останавливается у подъезда, и я ловко расстегиваю ремень безопасности.

- Спасибо что подвез, - говорю я, смотря перед собой. – Не опоздай на свою встречу.

Я обхожу машину спереди, прижимая к груди буханку хлеба, когда окно вдруг открывается.

- Лизка, твои кавалеры уже заждались! – кричит из окна Лида и я, буквально подпрыгивая, несусь к подъезду. Очень вовремя, блин. Наверное, опять что-то натворили, разбойники. Ох, еще и лампочка опять не горит, надо включить фонарик на телефоне, а то так можно и ноги переломать.

Открыв дверь, ступаю в затхлую темноту, но напоследок зачем-то оборачиваюсь.

Даниил Воронцов озадаченно смотрит мне вслед.