Двойной сюрприз для бывшего

Глава 15.

– Уважаемая, а вы не офигели?

При том, что она говорит это тихо и мягко, Нинка выглядит довольно зловеще. Руки в боки, змеиная полуулыбка и чуть наклоненная в бок голова. Я знаю эту позу, это выражение лица и тембр голоса, ничего хорошего они не обещают.

– Чего-о-о? – тянет девица за кассой, поднимая густо подведенные брови брови.

– У вас тут барахолка, а не супермаркет. Что на зеленой бумажке написано, то и заплатим. Написано там вполне понятно, четыреста рублей за вот эту мятую черную тряпочку. А что там на бирке, Ральф или Фигальф, меня не особо волнует, – прищуривается Нина.

Они смотрят друг на друга и я чувствую, как обстановка накаляется прямо на на глазах. Сама при этом я до смешного растеряна, будто не проходила сто кругов ада во всяких бюджетных организациях. Даже смешно, ведь я всегда была готова к хамству, к ожиданию, к попыткам отделаться от меня побыстрее и дать мне минимум из того, чего я прошу и что мне положено. А тут, наверное, перенервничала и уши развесила.

– Я не могу вам пробить платье, его нет в базе. Потом, когда ценник поправят, внесут заново, тогда и приходите, – кривится девица, положив платье на стол прямо перед собой.

Интересно, чего она добивается? Больше денег за него я не дам. Тут цен таких нет, никто больше его, наверное, и не купит. На неё саму оно явно не налезет. Может, перепродать решила? Слышала я о таком бизнесе, когда находят что-то хорошее, потом в бутики всякие отправляют.

– Ой, вот не надо мне тут лапшу вешать. У вас и базы-то нет, и оплата только наличкой. Положите платье в пакет, пожалуйста, – гнет свою линию Нина.

– Я ничего вам продавать не буду, – скрещивает руки на груди девица.

Если подумать, я всегда была хорошей девочкой, пыталась не ссориться, не требовать, входить в положение других людей. Но именно сейчас я буквально вижу ту последнюю каплю, которая падает в чашу моего терпения.

И переполняет её.

Мне нужно это платье и я его получу.

Я не осознаю, как шагаю к кассе, как нависаю над столом, оказавшись к нему вплотную. Девица почему-то с опаской отшатывается.

– Будешь, – буквально шиплю я.

В полной тишине я кладу на стол четыре сторублевые купюры и стягиваю со стола желанное платье.

– Это что за… – продавщица явно пытается что-то сказать, но я ей просто не даю.

– Молчать. Иначе, я сейчас вызову полицию и скажу, что тут незаконная торговля. У меня и знакомый мент есть, он всегда готов подзаработать. Им приятно будет посмотреть, как у вас тут бизнес устроен, нет ли чего запрещенного к продаже. Скорее всего и разрешения на продажу никакого нет. Они хорошенько вас обдерут, я гарантирую. Побольше двух тысяч потеряешь, это точно, – я говорю это спокойно и презрительно, а девица смотрит на меня и вся будто сжимается. – Тебе это не надо. Так что рот закрой, лицо попроще сделай и бери, что дают. Чек не нужен, пакет тоже. Нина, идем.

Я холодно киваю продавщице и прямо так, сжимая платье в кулаке, быстро шагаю на выход.

Девица, что в полном ступоре застыла на кассой, так и не решается меня окликнуть.

Когда мы выходим из помещения, эмоции возвращаются. Пальцы рук начинает покалывать,а сердце начинает стучать так быстро, что к щекам приливает кровь.

Конечно, никакого друга у меня нет, никакая полиция бы не приехала. Я не думаю, что им есть дело до таких подпольных магазинчиков, этим, скорее всего, не они занимаются. Но мне очень повезло, что это сработало.

– Лиз, у тебя лицо такое было… маньячное, – восхищенно говорит Нина, когда мы почти бежим в направлении дома. – Не думала, что ты так умеешь! Такая бледная, глаза горят, ух! Эта девица здорово испугалась. А ты бы правда ментов вызвала?

– Нет, конечно. Думаю, это не помогло бы. Так, попугала немного. Просто терпеть не могу таких людей. Что мешает продать платье по его цене? Но нет, видит, что мне оно нужно, что я растерялась... Ладно, забыли. Времени всё меньше, а платье стирать надо… думаешь оно успеет высохнуть?

– Успеет, куда денется! – уверенно отвечает Нина.

Но мы обе ошибаемся, потому что к полдевятому оно все еще остается мокрым, несмотря на теплую погоду, тонкую ткань и быструю стирку.

– Думаешь, утюг его высушит? – нервно бегаю я вокруг платья, пока Нина, сидя на коленях у своего шкафа, пытается найти мне клатч.

Бум. Оранжевый тапок пролетает метр и приземляется у кровати.

– Испортишь, – фыркает Нина, продолжая раскопки. – Может феном его?

– Гениально! – восклицаю я и несусь в свою комнату.

Следующие двадцать минут мы с Ниной пляшем вокруг платья не с одним, а с двумя фенами.

Стрелка на старых часах приближается к девяти, когда я, в красивом, а главное сухом, платье, с идеальными локонами и красными губами, открываю дверь подъезда. Всё это напоминает мне студенчество, то славное время, когда я так же собиралась на свидание с тем же мужчиной. Тогда у меня впереди была вся жизнь и смотрела я на нее с оптимизмом. Сейчас у меня больше опыта, сарказма и набитых шишек. Да и иду я не на свидание.