Двойной сюрприз для бывшего

Глава 19.

– У нас… не принято упаковывать блюда с собой, – с совершенно ошарашенным лицом пытается возразить официант. – Они теряют свой уникальный вид, ведь всё дело не только во вкусе, но и в подаче.

Его бледное лицо идет красными пятнами, а голос из раза в раз срывается.

Я хмурю брови. Интересно, с какого это перепуга дорогой и шикарный ресторан не заворачивает еду с собой? Доставки у них тоже нет? Или дело только в размере кошелька, а я не кажусь достаточно… крупной рыбой? Бросаю задумчивый взгляд на Воронцова, ожидая увидеть какое-нибудь самодовольство или превосходство на его красивом лице, но он тоже смотрит удивленно.

– Меня интересует не столько вид, сколько вкус. И если у вас найдется достаточное количество контейнеров, я бы хотела получить перечисленные ранее блюда в конце нашего ужина. На вынос.

– Это противоречит нашей концепции… – опять пытается спорить официант. Его голос звучит странно, будто на пару тонов выше обычного, и страшно, просто ужасно высокомерно. Чувствую себя Джулией Робертс в Красотке. Прямо-таки вопиющее неуважение к клиенту. Я прищуриваюсь, обдумывая, как бы правильно его послать, но Даниил, к моему удивлению, перехватывает инициативу.

– Я не так давно брал у вас пирожные для матери. И их чудесно упаковали. Вы уверены, что ничего не путаете?

– О, Даниил Александрович, это редчайшее исключение для наших особых гостей, – тон официанта тут же меняется, он чуть ли не кланяется, источая благоговение и почтение. А мне буквально хочется в него плюнуть, таким скользким он сейчас кажется.

– Тогда в списке ваших особых гостей пополнение. Эта прелестная дама – моя невеста, и если ей не будет оказана честь получить всё, что она хочет, мы уйдем сейчас же и больше сюда не вернемся. Думаю, в Ренессансе нам будут очень рады. Они всегда держат для меня лучший столик на веранде.

Даниил говорит это расслабленно и холодно. Так холодно, что у меня замерзают руки, уши и хочется спрятаться под стол. Безымянный официант замирает на месте, а потом тут же на всё соглашается. Более того, приносит нам комплимент от заведения – бутылку шампанского и пирожное в форме сердца. Очевидно, для меня.

– Уверен, такой красивой паре есть что отметить, – улыбается официант так широко, что мне кажется, будто у него все девяносто зубов, вместо тридцати двух. И все, конечно, акульи.

Воронцов безлико кивает. Надо же, я бы наверное очень обрадовалась и поблагодарила за такой подарок. Ну, если бы официант изначально не вел себя как козёл. Но Даниилу, похоже, совершенно плевать.

– Ого, тут и правда отличная кухня, – признаю я, попробовав ризотто с гребешками. Они тают во рту, оставляя мягкое сливочное послевкусие. Так и должно быть, именно так меня учил когда-то мужчина, который сейчас сидит напротив.

В голове мелькают кадры, как мы вместе готовим вот такие гребешки на его современной, вылизанной до блеска кухне. Обнимаемся, целуемся и дурачимся, пытаясь не сжечь деликатес. Как я салфеткой вытираю отпечатки пальцев с огромного хромированного холодильника. Как он смеется и говорит, что вот такими гребешки и должны быть. Нельзя их слишком долго держать на огне, буквально минута с одной стороны и столько же с другой.

И вкус этот, восхитительно-сливочный, который он собирал с моих губ.

Я встряхиваю головой, пытаясь выбросить эти воспоминания как можно быстрее и как можно дальше. Что вы, блин, спустя столько лет вдруг всколыхнулись?!

– О чем задумалась? – врывается в мои мысли знакомый голос. Воронцов рассматривает меня с интересом. А, может, сравнивает со своей невестой? Ха, да нечего сравнивать. Она же явно вся сделанная, не сложно быть красивой, когда у тебя куча денег.

Эх, мне бы отоспаться пару дней и сделать несколько масочек – буду куда лучше выглядеть. Но, увы, не судьба.

– О том, что утащу домой вкусненького, – пожимаю плечами я. – Надо же взять с тебя компенсацию за моральный ущерб. Предположим, натурой.

Даниил вдруг закашливается, и я уж думаю не пойти ли похлопать его по спине посильнее, но потом замечаю, что он беззастенчиво ржет. Прямо как конь, да. Надо же, какая я, оказывается, забавная. Можно в стенд-ап идти, деньги зарабатывать.

– Ты еще не готова принять мое предложение? – отсмеявшись, спрашивает он.

– Одно я уже приняла несколько лет назад, но что-то ничего хорошего из этого не вышло. А это я уж точно принять не решу. Сомнительное оно какое-то, знаешь ли.

– Пятьсот тысяч, – предлагает он, и у меня начинает кружиться голова. Вот это деньги…

– Нет, - мотаю головой я.

– Миллион, – прибивает он меня к полу новой ставкой.

И это именно ставка. Ставка, которую я приму и проиграю. Так что нет.

– Воронцов, я сказала тебе нет. Хватит.

– Я найду чем тебя соблазнить, – уверенно говорит он. – Просто не нашел пока ту самую кнопку.

И не найдешь, Воронцов.

Я больше не хочу от тебя вообще ничего.

Весь обратный путь мы молчим, раздумывая каждый о своем. Даниил смотрит на меня, я - в окно. Вскоре незнакомые здания сменяются знакомыми, мы уже почти приехали. Сейчас я забью холодильник контейнерами с изысканной дорогущей едой, и мы попируем на троих, я, Нинка и Лида! Хорошо, что четвертая наша комната пустует уже год как. Не придется ни с кем больше делиться.