Двойной удар для бывшего босса

Глава 4

— Не хочу показаться грубой, но я, пожалуй, откажусь, — отрезаю твердо и тяну дочь к выходу.

Слишком хорошо я помню что произошло, когда я в прошлый раз “не смогла отказаться от его предложения”.

Нет, детей я своих, естественно, люблю и никогда язык не повернется сказать, что я жалею о той ночи… Но пожалуй этого хватит. Больше я его предложения даже слушать не хочу.

— Ты когда такой вредной стала, Стрельцова? — не унимается он, игнорируя мой отказ.

Ну еще бы! Я и забыла о его грандиозной самоуверенности! Не удивлюсь, если я первая, кто решил ему отказать. С такой внешностью и харизмой Трабер привык, что все соглашаются на его предложения еще до того, как он его озвучит.

Да что там все… я и сама была такой шесть лет назад. На все была готова ради него. Считала его гением и самородком. Даже в блокнотик записывала особо выдающиеся мысли и слова его авторства, надеясь, что когда-нибудь мне посчастливится стать автором его биографии. Ну или в крайнем случае — дать интервью о боссе в Форбс.

И я была уверена, что последние годы охладили мой пыл, но сейчас, глядя на мужчину, которого я когда-то любила без ума, внутри просыпаются все забытые чувства. И это безумно меня пугает. Не хочу наступать на те же грабли. Он-то может и не изменился за это время, но я стала совсем другой. Умной. Серьезной. Ответственной. Хотя нет, такой я и раньше была. А с годами стала скорее мудрой. И вредной, судя по словам Трабера.

— Артур Аркадьевич, — начинаю резко, но тут же теряюсь под его взглядом.

Светло-голубые глаза впиваются в меня с такой мольбой, что мое дурацкое сердце пропускает пару ударов.

— Надя, — вытравив наконец всю придурь из голоса, заявляет он. — Ну что тебе стоит всего лишь меня выслушать? В память о былом, так сказать?

Он красноречиво косится на мою дочь, всем своим видом показывая, что если бы не детские уши, он бы в подробностях вспомнил это самое “былое”, а я лишь протяжно вздыхаю и цежу сквозь зубы:

— Ладно, выкладывайте. Что там у вас случилось?

Я жду, что бывший босс сразу перейдет к делу, но вместо этого он разворачивается и направляется к выходу из приемной.

— Эм.. вы куда? — опешив, интересуюсь.

— Как куда? — удивляется он. — На обед, конечно. Совместим приятное с полезным — накормим твоего ребенка и обсудим наш с тобой проект.

Я едва сдерживаюсь, что указать ему на ошибку. Проект пока что исключительно его, а не наш, а вот ребенок… общий, да. Но ему, естественно, об этом лучше не знать.

— Я буду сырники со сгущенкой, — деловито заявляет дочь, когда мы заходим в кафе через дорогу.

— Сырники — это еда для завтрака, а сейчас обед, солнышко. Нужно выбрать суп.

— Но я уже ела суп. Деда дал мне борщ на завтрак.

— Борщ? — таращу на нее глаза.

Мы утром проспали и поэтому передо мной стояла трудновыполнимая задача — собрать себя и Аврору за двадцать минут. Пока я бегала с одним накрашенным глазом и пыталась одновременно вдеть сережку в ухо, а ногу в туфель, попросила дедушку покормить ее.

— Я же с вечера кашу приготовила, — тяну недоуменно. — Ему нужно было только ее разогреть.

— Он сказал, что кастрюли перепутал, — пожимает она плечами. — А разогревать по новой времени не было. Но деда разрешил вместо сметаны сгущенку добавить.

— Сгущенку в борщ? — оторопело переспрашивает Трабер.

— Ну кашу же мне не дали, — возмущается Аврора.

— А сгущенки очень хотелось, да? — с пониманием кивает Артур.

— Ага, — довольно произносит дочь, радуясь, что ее наконец поняли. — А я еще сырничков хочется. Очень. Пожааалуйста.

Последнее слово она произносит настолько жалобно, что уверена, если в кафе их не окажется, Трабер самолично сбегает в соседнюю Пятерочку, купит творог и с боем прорвется на кухню, чтобы исполнить просьбу дочери. Хотя нет, он-то не в курсе, что она его дочь. Но тогда какого черта он смотрит на нее ТАК? Будто действительно готов выполнить любой каприз, начиная от кулинарных подвигов и заканчивая пресловутой звездой с неба?

Эм… нет, так не пойдет! Надо срочно его отвлечь!

— Так что там с вашим проектом? — поспешно перевожу тему.

— С нашим? — невинно поправляет он. — Мне нужно, чтобы ты его срочно переделала. А то один слишком вредный специалист его, знаешь ли, забраковал.

— Я его забраковала потому что он не соответствует нормам. Хотите попасть на первые полосы газет с сенсацией, что у великого Артура Трабера здание рухнуло посреди стройки? А то что рухнет оно до сдачи, я вам гарантирую.

— Ты думаешь, это наш первый проект? — интересуется он скептически. — Мы уже шесть таких домов по всей Москве возвели. И ни один, знаешь ли, пока не рухнул!

— Значит там почва соответствует выбранной этажности. В Эталоне же…

— Сейсмические особенности почвы, я уже понял, — перебивает он.

— Ну так и исправьте проект согласно нормам. Я-то здесь причем?

— Притом, что ты сразу поняла ошибку, допущенную моим архитектором, Стрельцова! Знаешь сколько он получил за этот проект?

— Догадываюсь, — громко сглатываю, вспоминая гонорары, которые Трабер раньше платил своим работникам. Он никогда не скупился на премии, из-за чего постоянно конфликтовал со своим отцом. Будучи основателем и создателем компании, у того было свое видение процессов и четкое понимание как нужно вести бизнес. Но Артура это не останавливало. Он считал, что для того, чтобы сотрудники выкладывались на все сто, их нужно хорошенько замотивировать. И ничего, в его понимании, не мотивировало лучше, чем крупная сумма на банковском счету. Впрочем, надо признать, что я была готова работать и за идею. За саму возможность быть рядом с ним. Творить. Строить. Совершать подвиги. Все что угодно, лишь бы иметь возможность каждый день “прикасаться” к гению Артуру Траберу.

— В общем, я считаю, раз ты забраковала, значит тебе и переделывать, — выдает мне широкую улыбку.

— Спасибо за предложение, но у меня уже есть работа. В новой я не нуждаюсь. Да и нет у меня на это времени, уж извините. Я и так торчу в офисе целыми днями, если еще дополнительные проекты начну брать, то у меня совсем не останется времени на семью.