Двойной удар для бывшего босса

Глава 10

Видимо, Агате Вольновой надо четче формулировать свои мысли, посылая запрос во Вселенную. Потому что свадьба, действительно, у нее получается как в фильме. Жаль только жанр она не уточнила.

Лягушка жалобно квакая начинает скакать по зеленому газону, а гости разбегаются в разные стороны. Преимущественно женщины, конечно. Но мужчины, честно признаться, тоже не особо спешат бросаться на помощь зеленому животному.

— Я совсем не такую лягушку имела в виду, — виновато произносит бабушка с синими птицами. — Я хотела золотую купить, красивую. А девочки, видимо, услышали…

Я бросаю на нее сочувственный взгляд, но невеста не торопится заверять ее, что ничего страшного не произошло. Продолжает гневно раздувать ноздри и громко шипеть на девочек:

— Вы. Не. Будете. Нести. Цветы! Убирайтесь с глаз долой!

— Агата, успокойся, — встряет босс. — Это просто дети.

— И они хотели как лучше, — подхватывает его брат, закрывая собой дочерей.

— Для плодородия, — одна из них выглядывает из-за отца, но удостоившись очередного гневного взгляда, тут же снова прячется за его спиной.

— Это не просто дети, — чеканит девушка. — Это очень грязные дети! Они испачкали свои платья!

— Да всего пару пятен, — отмахивается Артур. — Никто и не заметит.

— Никто не заметит? — летит в него возмущенно. — Фотографии с нашей свадьбы завтра будут на обложках как минимум трех журналов! И ты хочешь, чтобы все увидели вот это…

— Я хочу…, — начинает босс в запале, но потом видимо вспоминает о всех тех миллионах, что упадут на счет его компании после свадьбы, и резко меняет тон: — Чтобы мы с тобой сегодня стали мужем и женой. Остальное меня мало волнует, Агата. Это не главное..

— А меня волнует! — упрямится она. — Я не хочу, чтобы передо мной к алтарю шли чумазые дети и швыряли мне под ноги цветы пополам с илом!

— Нас выгоняют? — всхлипывает одна из близняшек.

— Мы больше не цветочные девочки? — вторит ей сестра.

Варя ничего не говорит, но настолько выразительно шмыгает носом, что сомнений не остается — она в шаге от того, чтобы присоединиться к общей истерике.

— Спокойно, — вздыхаю я. — Сейчас мы все исправим.

— Как, интересно? — возмущается Агата. — У тебя в загашнике припрятано три новых платья?

— Разве что в декольте, — хихикает одна из ее подруг.

— Да-да, — подхватывает другая. — Я сразу поняла, что натурального там мало. Только обычно вату подкладывают, а она платья.

— Все там натуральное, — заступается за меня босс. — Я сам проверил… В смысле, случайно, когда ловил Стрельцову. Случайно проверил.

— Стрельцова! — выплевывает его невеста и несмотря на то, что я уже почти привыкла, что с легкой руки босса ко мне все обращаются по фамилии, из ее уст она звучит как ругательство. Будто это я и только я виновата во всех ее бедах и разочарованиях.

— Где там ваши лишние цветы? — спрашиваю, игнорируя летящие в меня молнии.

Достаю из сумочки моток красных ниток и подзываю к себе Варю.

— Начнем с тебя.

Вообще-то я надеялась, что все гости, включая жениха с невестой, разойдутся по своим важным делам, но никто из них не двигается с места, поэтому я чувствую себя диковинной зверушкой на арене цирка. Достаю лишние цветы из огромной коробки и по-варварски ломая стебли, пришиваю бутоны к пятнам на платье Варвары.

— А почему нитки красные-то? — интересуется бабушка босса.

Видимо, поняв, что каким-то чудом гнев невесты с нее сместился на меня, женщина осмелела и теперь не пятится подальше от банкетного стола, а наоборот, подходит ко мне практически вплотную.

— Потому что у меня платье красное, — поясняю, не оборачиваясь. — И разрез не внушал мне доверия с самого начала.

Сейчас главное умудриться закрыть все пятна цветами и не уколоть при этом девочку иголкой. А то с этой семейки станется обвинить меня в посягательстве на славу злой ведьмы из Спящей красавицы.

— Теперь ты, — киваю одной из близняшек, когда платье Вари снова приобретает товарный вид. Если сильно не присматриваться, то ни за что не догадаешься, что под нежными бутонами скрывается ил и грязь.

— Стрельцова, — голос босса раздается у моего уха настолько неожиданно, что от испуга иголка все-таки вонзается в кожу. Благо в мою, а не детскую.

— Вы меня напугали, Артур Аркадьевич, — аккуратно облизываю палец и только потом замечаю на себе странный взгляд Трабера.

— Укололась? — участливо интересуется он. И еще до того, как я успеваю отмахнуться и заверить его, что это лишь комариный укус, мои пальцы каким-то образом оказываются в его руке.

Меня словно к розетке подключили — настолько явственно я сейчас ощущаю ползущий по венам ток. Кровь нагревается до предела и пузырьки от ее кипения приятно щекочут кожу. Это легкое и такое мимолетное прикосновение заставляет меня потеряться в реальности, выдувая мысли из головы штормовым ветром. Я мгновенно забываю где мы находимся, зачем и, главное, что кроме нас здесь есть кто-то еще. Сейчас для меня существует лишь пронзительный взгляд босса, который, кажется, в самую душу мне заглядывает. Дышать становится сложно, практически невозможно. Но в то же время создается впечатление, что я вдыхаю чистый концентрат под названием Артур Трабер. Будто вовсе и не кислород мне нужен для существования, а только босс.

— Ничего нет, — хмурится он, отпуская мой палец.

Мир вокруг потихоньку начинает снова обретать фокус, но сердце по-прежнему натужно барабанит в груди.

— Все готово, — смущенно улыбаюсь. — Теперь вашей свадьбе больше ничего не угрожает. Все будет идеально, Артур Аркадьевич.

— Твои бы слова, да…, — однако, закончить знаменитую фразу у него не получается. Поскольку именно в этот момент огромная цветочная арка у красивого белоснежного алтаря заваливается на землю, только чудом не прибив никого из гостей.

— А я говорил, что она слишком тяжелая, — мычит Трабер, глядя на то, как его невеста ошарашенно стряхивает с платья лепестки орхидей, которые украшали громоздкую арку.