Двойной удар для бывшего босса

Глава 12

Сказать, что мы производим фурор — не сказать ничего. Кажется, при нашем появлении, даже уборщица вылезла из какой-то дальней каморки. Хотя, судя по липким пятнам на полу и крошкам на столах, о своих обязанностях она вспоминает довольно редко.

Трабер вполне профессионально делает вид, что его совсем не беспокоит всеобщее внимание, но бутоньерку из петельки пиджака все-таки вытаскивает и не придумав ничего лучше, засовывает ее мне за ухо. Аккуратно убирает мои волосы в сторону и пока я забываю как дышать, пристраивает нежный белый цветок.

— Не орхидея, конечно, — смеется он. — Но смотрится очень красиво. И пахнет, кажется, довольно приятно.

И будто у него не хватило времени вдоволь насытиться цветочным ароматом, пока бутоньерка висела на его собственной одежде, он наклоняется ко мне и с шумом втягивает воздух рядом с моим лицом.

— Обалденно, — выдыхает он, а затем хмурится и еще больше приближается ко мне. — Погоди, Стрельцова, это же не от бутона пахнет так, а от тебя, да?

Я замираю на месте, не зная что ответить. Сама я сейчас чувствую только его запах. Настолько знакомый, что я могу с легкостью разобрать его на ноты и при необходимости воссоздать из подручных средств в полевых условиях.

При необходимости — это когда босс женится на Агате и станет для меня окончательно недоступным. Даже в мечтах. Так, по крайней мере, я еще недавно считала. Что если вдруг мне будет совсем невыносимо без его присутствия в моей жизни, я насушу пачули, смешаю их с шоколадом и добавлю яблочный сок. Вот вам и замена люксовой туалетной воды босса. Так себе утешение, конечно. Но сейчас я, вдруг, понимаю, что оно мне может и не понадобиться. Ведь свадьба так и не состоялась. А босс сбежал. Нет, даже не так. Он не просто сбежал, а сбежал со мной!

А это значит, что…

— Ну так что, Стрельцова, молочный коктейль или что покрепче?

— Коктейль, — поспешно заверяю его. — А лучше вообще кофе.

— Ты же понимаешь, что он тут наверняка растворимый? — он смешно округляет глаза и бросает многозначительный взгляд на девушку в цветастом переднике за барной стойкой.

— А котлеты в бургерах из крыс, да? — интересуюсь скептически. — Не будьте таким снобом, Артур Аркадьевич.

— Как скажешь, Стрельцова, — он разводит руками, как бы соглашаясь, но в его глазах настолько отчетливо читаются озорные искорки, что у меня внутри начинает щемить от покалывающего тепла. Какой же он красивый, мой босс. Такой настоящий. Искренний. Как можно его не ценить? Как можно ворчать и придираться к каждой мелочи, зная, что этот мужчина скоро станет твоим мужем?

— Выбрали? — не особо вежливо спрашивает та же девушка, что еще недавно протирала стаканы за стойкой.

— Нам, пожалуйста, два бургера с говядиной. Хотя нет, лучше с курицей, — исправляется босс, видимо, решив, что это мясо нет резона подделывать. — Картошку фри и два кофе.

— Три в одном или просто черный? — флегматично интересуется официантка.

— Просто черный, — произносим одновременно и Трабер бросает на меня победный взгляд. Дескать, я же тебе говорил, Стрельцова!

— Надо было в ресторан французской кухни идти, — сокрушается босс, макая хрустящую палочку картошки в соус. — Никогда не питал страсть к лягушачьим лапкам, но сегодня бы с удовольствием отведал этот деликатес.

— Для плодородия? — хихикаю.

— Боже упаси, — открещивается он и морщится так, будто я перед ним действительно поставила тарелку с лягушкой. — Хуже ребенка от нелюбимой женщины, Стрельцова, может быть только два ребенка ребенка от нелюбимой женщины! А у меня их обязательно будет два! Гены, знаешь ли… Так что нафиг это плодородие! Сплюнь и по дереву постучи!

— Когда-нибудь вы встретите женщину, которую полюбите всем сердцем, — мне приходится прикладывать огромные усилия, чтобы звучать как можно более непринужденно.

— Это в идеальном мире. А в неидеальном, то есть нашем, я полюблю ее, а она полюбит мои банковские счета. Нет уж, спасибо.

— А как же наследники? Каждый мужчина хочет передать свою фамилию дальше.

— Думаю, с этим легко справится мой брат. В крайнем случае, Вариному будущему мужу придется взять ее фамилию.

— Кстати о Варваре, — меня вдруг осеняет. — У нее-то нет близнеца, так что зря вы так о ваших генах… Все-таки бывают в вашем роду и одиночные дети.

— Варю не трогай, Стрельцова, — хмуро грозит он.

— Так я и не трогаю…, — оправдываюсь недоуменно. — Просто это доказывает, что вы не совсем правы.

— Нет, это как раз доказывает, что я прав. Особенно в том, что родные дети от нелюбимой женщины хуже, чем не родные от любимой.

На несколько секунд между нами повисает неловкая пауза. Трабер пристально смотрит на меня, давая своим словам осесть в моем сознании. Но вместо того, чтобы сделать хоть какие-то умозаключения, я лишь тону в его взгляде. Проваливаюсь в него, словно в пропасть, но совсем не чувствую страха. Будто знаю, что там внизу меня ждет не скалистое дно, а мягкое приземление.

— Не родная? — мычу глухо. — Так это поэтому близняшки говорили, что Варя чужая?

— Они так говорили? — хмурится он. — Вот черт! От Эда нахватались. Я же просил его держать язык за зубами, а он все никак не может угомониться.

— Так ее удочерили что ли?

— Да нет же, — бросает босс, будто и не рад, что затронул эту тему. — Просто… ну не от отца она.

Вспоминаю все офисные сплетни и роняю разочарованно:

— Только не говорите, что вы так решили только потому что у нее нет сестры-близняшки! Ваш отец уже немолодой. Возможно, его гены не такие сильные и гены молодой жены взяли свое.

— Эээ, ты на что это намекаешь, Стрельцова? У Траберов отличные гены! Превосходные! И с возрастом это не изменится. Но дело не совсем в этом. Скажем так… у меня есть основания полагать, что у нас с Варварой разные отцы.