Двойня для босса. Стерильные чувства

Глава 19

Три недели спустя

Алиса

- Поправилась, что ли? – по-доброму хихикает Лиля.

Ставит на стол чашки с ароматным цветочным чаем, а потом как бы невзначай щиплет меня за бока. Дергаюсь и морщусь, потому что в животе разливается неприятная тяжесть. Ощущение, будто в меня воды налили. Лиля действительно права: за эти недели я почему-то увеличилась в талии. Не критично, совсем немного, но, если учесть, что на нервах я практически ничего не ем, то и это подозрительно.  

- Знаешь, подруга, ты и в целом неважно выглядишь, - озадаченно окидывает меня взглядом Лиля и устраивается напротив.

На маленькой кухоньке съемной квартиры тепло и уютно. На плите остывает чайник, выпуская пар с тихим свистом. Что-то бормочет старенькое проводное радио: мне казалось, что это пережиток прошлого, который не встретишь уже нигде. Но, видимо, хозяйка квартиры, милая бабуля лет семидесяти, «отвоевала» его и оставила из ностальгических чувств.

Здесь, у черта на куличках, на самой окраине, я почему-то чувствую себя хорошо. И свободно.

Но омрачают настроение болезненные ощущения в моем ослабленном многочисленными протоколами организме. Ерзаю на стуле, пытаясь устроиться удобнее, но дискомфорт не покидает меня.

- Спасибо, дорогая, ты всегда умела поддержать, - смеюсь я, но при этом придерживаю низ живота, где покалывает и ноет.

- Я серьезно, - хмурится она и делает глоток чая. - Изводишь себя из-за урода этого. Никогда он мне не нравился, - откашливается, но тут же продолжает. – Все еще названивает?

- Иногда, - признаюсь честно. – Но я не отвечаю.

Глеб действительно обрывал телефон все это время. Извинялся, просил вернуться. Злился и оскорблял, когда я отказывала. Действовал методом кнута и пряника, но со мной ничего не работало. В итоге, я устала и занесла его номер в черный список. И подала на развод через суд.

Теперь остается лишь ждать, пока пройдут все необходимые процедуры.

В наших с Глебом разговорах нет смысла. Склеивать разбитые отношения я не хочу, ведь не прощу предательства, а жить с ним, потому что «деньги закончились», - и подавно не буду.

- Правильно. Гони в шею, без него справимся! – фыркает Лиля недовольно. - Со мной в квартире будешь жить, сколько тебе нужно. И мне хорошо: платить пополам. Хозяйка разрешила, - подмигивает мне. - Работа у тебя есть. Зарплаты на хлеб с маслом хватит. Я же выживаю как-то! И мужика тебе со временем нормального найдем…

- Не надо мне мужиков, - вздрагиваю от этой небрежной фразы. - Наелась досыта!

- Да брось. Не все такие подонки, как твой Глебушка, - Лиля выплевывает его имя с отвращением.

Разговор прерывает противная вибрация мобильного. Тянусь за своим телефоном, что жужжит на стеклянной поверхности стола, но подруга оказывается проворнее.

- Если опять он, я лично пошлю его сейчас! - боевым тоном произносит она, но осекается, всматриваясь в дисплей. – Хм, неизвестный номер…

Резко поднимаюсь, чтобы выхватить у Лили мобильный и ответить на звонок, но не могу и шага сделать. В ушах стучит кровь, дыхание перехватывает, а в висках вспыхивает пожар, который туманит зрение и распространяется по всему телу.

Острая боль внизу живота становится финальным аккордом.

Кажется, слышу грохот собственного тела, рухнувшего на пол. И тонкий вскрик подруги, что сопровождает меня, пока не впадаю в забытье.

***

Просыпаюсь от собственного сдавленного стона. Поднимаю отяжелевшие веки и тут же зажмуриваюсь от яркого света, что отражается от белых стен.

Смаргиваю выступившие слезы, осматриваюсь. Помещение маленькое, обстановка простая, а сама мебель не новая.

Пытаюсь пошевелиться, но мне мешает что-то. Окидываю взглядом свое тело, прикрытое больничной простыней с печатью. Задерживаюсь на капельнице, что подключена на сгибе локтя.

Я почти готова начать плакать и жалеть себя, но в палату вдруг заходит доктор. Он не внушает страх и панику, к которым я привыкла. Наоборот, дарит надежду, что все будет в порядке.

- Пришли в себя? – интересуется участливо. – Как самочувствие?

- Все хорошо, - откликаюсь незамедлительно, однако лукавлю: живот тянет, а тело ломит, будто по мне каток проехался. И тошнит немного.

Врач оценивает меня некоторое время, бережно ощупывает живот, после чего садится на стул рядом с больничной койкой.

- Мне пару вопросов вам задать надо, чтобы полную картину восстановить, -  раскрывает какую-то папку, видимо, мою историю болезни.

Скольжу взглядом по уставшему, покрытому мелкими морщинами лицу, спускаюсь к бейджу, где написано: «Ильин Александр Евгеньевич, врач-гинеколог». Значит, у меня проблемы по женской части. После всего, что я прошла, это вполне ожидаемо.

«Кому ты нужна бесплодная!» - больно рвут душу слова Глеба. Теперь к моему приговору, видимо, еще и болячки присоединятся. "Завидная" невеста. Да и плевать! 

- А что случилось? Что со мной? – чуть приподнимаюсь, но свободу движений сковывает катетер в вене.

- Синдром гиперстимуляции яичников. Средней тяжести. Развился на фоне беременности, - невозмутимо сообщает. - Уровень гормонов зашкаливает, от этого и гиперстимуляция. Как следствие, отеки, увеличение яичников, жидкость в брюшной полости. В общем, вы вовремя обратились, - вздыхает тяжело. - У вас ведь эко было? Странно, что ваш репродуктолог не продолжил наблюдение.

- Что? Нет, эко не было. Но подготовка была. Три недели назад. А потом, - делаю паузу и краснею. – Не сложилось…

Перебираю в голове «список» вопросов, которые обрушил на меня доктор, возвращаюсь к самому началу его речи. И цепляюсь за главную фразу.

- Б-беременность? – заикаюсь от шока.

Невозможно! Ошиблись, наверное!

- Да. Вы не в курсе? Срок маленький, но после эко обычно через две недели назначают сдать кровь на ХГЧ. И дальше мониторят. Хм, безответственно с вами как-то… - Ильин обрывает фразу. – Но мы взяли анализ. Судя по уровню ХГЧ, у вас многоплодная беременность. Не могу утверждать точно, только узи подтвердит. Чуть позже сделаем.