Двойня от миллионера

Глава 2

– Как долго ты собираешься скрывать от Виктора, что родила от него двух дочерей?

Мама приходит с самого утра и снова напирает на меня, пытается заставить признаться бывшему мужу, что я скрыла от него детей.

– Мам, давай уже закроем эту тему? Я же сказала, что они ему не нужны.

В этот момент я меняю памперсы у детей, а мама продолжает стоять над душой. С самого утра я хотела прогуляться вместе с детьми в парке, а уже после отвезти их на прием к педиатру, но мои планы рушатся, когда незапланированно приходит мама.

– Как ты можешь быть в этом уверена, если он даже о них не знает?

– Мне не нужно говорить ему о них, чтобы знать его отношение к детям. Он ясно дал мне понять, что детей в будущем не хочет и они ему не нужны.

– Все так говорят по молодости, а потом, когда их перед фактом ставишь о беременности, их мнение со временем меняется. Думаешь, твой отец сам с юности хотел стать многодетным отцом?

– Мам, уволь меня от подробностей причин вашего брака с отцом. Мне достаточно знать того, что нас в семье пятеро детей. Я и так в курсе, что у вас счастливый брак. Не порти мне это впечатление. Ты хочешь окончательно отвратить меня от брака?

– Несносная девчонка. И в кого ты такая упертая? Вот подрастут девочки и станут спрашивать, а почему у них папы нет? И что ты им ответишь?

– Как подрастут, так и подумаю, что ответить. Всё, мам, нам пора в поликлинику на плановый осмотр.

Мама недовольно поджимает губы, но остановить меня не может. Помогает мне спустить коляску на улицу, а затем идет с нами прямо до поликлиники.

– Мне бежать домой сейчас надо, Тань. Как освободишься, позвони, я отправлю Саню тебе с детьми помочь.

Саня – это мой младший брат. Разница между нами всего в год, но жизнь у нас кардинально разная.

Если я живу с двумя детьми отдельно, благо, что бабушка завещала мне свою однушку, то вот он предпочитает не съезжать от родителей. Не любит готовить и убираться, так что вовсю пользуется маминой любовью и домовитостью.

– Хорошо, мам.

Очередь у педиатра небольшая, состоит преимущественно из молодых мамочек и их деток, так что я удобно усаживаюсь на скамейку и любуюсь своими дочками.

Им всего по полгода, но в их внешности уже проглядываются черты моего бывшего мужа Виктора. От этого щемит в сердце, и я ненадолго отвожу взгляд, чтобы не расплакаться.

Мама пробуждает во мне ненужные воспоминания, которые я пыталась похоронить глубоко в себе, а теперь в моем сердце снова нарывы. Рубцы кровоточат и мешают дышать, но я не имею право сейчас на слабость.

– Таня? Акинфеева?

Голос из прошлого.

Сначала на миг я цепенею от ужаса, но когда открываю глаза и вижу перед собой одну Славу, младшую сестру бывшего мужа, мне становится легче.

Шебутная, веселая, мы с самого начала нашли с ней общий язык. Ровесница моего брата Саши, они вместе учились в одном университете, и одно время я боялась, что Виктор так узнает о наших детях, но время идет, и я до конца осознаю, что ему всё равно на мою жизнь.

– Привет, Слав. Давно не виделись.

Она наклоняется и целует меня в обе щеки.

– Потерялась совсем, Тань. Ты не представляешь, как я по тебе скучала. А это тут кто у нас?

Она смотрит в коляску и умиляется своим племянницам, а я застываю, покрываясь липким потом страха, что вот сейчас она увидит невероятное сходство девочек с ее старшим братом, но этого не происходит. Уж слишком она молода. Будь на ее месте моя бывшая свекровь, то сразу бы поняла, от кого я родила детей.

Черт.

Мы ведь все живем в одном городе. Рано или поздно встретимся.

– Сашка говорил мне, что ты девочек-близняшек родила. Они прям такие красотки, так бы и затискала. Эх!

Я напрягаюсь. Одному из моих братьев сегодня не поздоровится. Вот кто просил Саню болтать о моих детях направо и налево?!

– А Виктор? Ты ему говорила? – хриплю я, едва сдерживая желание обмахнуть рукой вскипевшее лицо.

– Шутишь? Нет, конечно. Он же взбесится. Твое имя вообще у нас в семье под запретом. Ты не подумай, Тань, я не осуждаю тебя, что ты к другому ушла. У моего братца характер тот еще, но он мой брат. Я не хочу портить ему настроение.

Она продолжает щебетать, рассказывая новости о себе, а я вдруг замечаю, что ее стопа перебинтована. И я этому не удивлена. Она всегда была бедовая.

– А как назвала их, Тань? – спрашивает Слава и кивает на коляску.

– Лиля и Яна.

– Красиво. Мне нравится. Мамины любимые имена, кстати.

Не знаю, зачем она делает на этом акцент, но в этот момент над нами вдруг раздается голос мужчины.

– Ты готова, Слава? Мне нужно оплатить счета? Или мы можем выезжать?

Слава поворачивает голову, а вот я цепенею, узнавая этот до боли знакомый мне голос.

Наши взгляды встречаются, и я буквально наблюдая за тем, как тьмой накрывает его взгляд.

– Прости, Вить, что-то я заболталась. Встретила Таню. Представляешь, оказывается, она родила двойню.

Я едва не стону от ненужной откровенности Славы. Вот только когда она кидает на меня и коляску мимолетный взгляд, до меня доходит, что всё она прекрасно знает. Увидела сходство моих двойняшек с Витей и сделала свои выводы.

– Акинфеева! – раздается над ухом звонкий голос медсестры, и я подрываюсь, чувствуя облегчение.

– Да, это я.

У Лили сполз носок, и я его поспешно поправляю, опасаясь, что бывший увидит родинку на ее пяточке. Никакой тест ДНК не нужен, чтобы доказать их родство с Виктором. Все доказательства на лицо.

Меня трясет и я никак не могу ни на чем сосредоточиться во время планового осмотра, а затем, когда выхожу и снова укладываю дочерей в коляску, надо мной нависает тень.

– Я видел мед. карточку твоих детей, Таня.

Я не отвечаю и не оборачиваюсь.

– Молчишь? Я умею считать.

– Поздравляю тебя с этим, Довлатов.

Я хватаюсь за ручку коляски, но уйти не успеваю. Он вдруг применяет силу и отодвигает меня, после чего споро снимает с моих девочек носочки.