Двойня от прокурора. Скандальный тест на отцовство

Глава 1

– Что ты сделала, подруга?

– Подала на алименты.

– Демидов – главный прокурор области, ты смеешься?! И, между прочим, женат. Он просто отнимет у тебя детей, и никаких алиментов ты не дождешься.

– Еще посмотрим, – отвечаю я подружке и продолжаю качать коляску.

Детская площадка в это время дня не пустует, и отовсюду раздается галдеж детей и голоса мамочек в декрете. Таких же, как и я. Только в отличие от меня, почти у всех у них есть мужья – бывшие или настоящие.

Моя подруга Лера живет со мной на одной лестничной площадке, работает онлайн, так что часто составляет мне компанию на прогулках с малышами. И только сегодня я решаюсь сказать ей, что сделала три дня назад.

– Ты с огнем играешь, Наташ. Его жена – шишка на верхах, метит на должность губернатора, это тебе не шутки. Ты хоть представляешь, что с тобой сделают? Дай бог, если в психушку не отправят на принудительное лечение. А если того?

Она проводит ребром ладони по шее, и я поджимаю губы. Слишком у нее бурная фантазия.

– Тебе бы поменьше криминальных новостей читать, Лер.

– Это тебе пора перестать витать в облаках. Ты хоть подумала, как жена Демидова отреагирует на то, что у него дети на стороне? И даже не от постоянной любовницы, а от разовой, прости господи, как бы это помягче сказать.

– Спасибо, что поддерживаешь, Лер. Очень приятно такое слышать.

Я уже жалею, что поделилась с ней когда-то своим романом с Антоном Демидовым.

– Я тебе говорю всё как есть. Именно так тебя будет воспринимать его жена. Никакой женщине не понравится, что ее мужик ей изменял, к тому же, сделал детей на стороне.

– Он ей не изменял! – рычу я, крепко сжимая коляску. – Он вообще тогда был не женат. Я же не знала… Не знала, что у него свадьба на носу!

– Ага, а как утром в новостях прочитала, так сразу и сбежала с его постели. Хоть бы записку оставила. А вдруг это любовь? И бросил бы он эту мымру свою?

Я закатываю глаза, иногда совсем не понимая подругу.

– Ты уже определись, Лер. То мне держаться от него подальше, то надо было остаться и попытать с ним счастья прямо накануне его свадьбы.

– Так это разные вещи. Тогда он был официально не женат, а сейчас уже чужой муж.

Я тяжко вздыхаю, начиная уставать от нашего разговора, но решения своего не меняю.

– Я свое заявление не отзову, Лер. Что мне предлагаешь делать? Пусть он тоже несет ответственность. Я сейчас концы с концами свожу. Мои накопления заканчиваются, а из декрета я выйду нескоро. Предлагаешь мне голодать или на панель идти, чтобы и себя, и детей прокормить? Про этих гордых женщин с голым задом пусть по России 1 показывают, а я женщина прагматичная. Приняла решение и не отступлю от него. Это его дети, и он по закону должен платить алименты. Ясно?

Я уже практически рычу, чувствуя раздражение, и Лера считывает мое настроение.

– Ясно-ясно, сильная слабая женщина, только учти, потом не говори, что я тебя не предупреждала.

– Учту-учту. В любом случае, подниму на уши всех нетизенов, если вдруг ты окажешься права, и Демидов с женой захотят отобрать у меня детей. А ты мне в этом поможешь. У тебя ведь связи в журналистике.

Тема плавно сворачивается, а я думаю о том, что не мешает на выходных съездить к родителям в деревню. Помочь со сбором урожая, заодно и себе набрать продуктов. Была бы возможность, я бы переехала к ним, но они живут в доме с тремя комнатами вшестером – мама, папа и четверо моих младших братьев и сестер. Своих голодных ртов хватает, так что рассчитывать я и правда сейчас могу только на себя.

Подрабатываю редактором у писателей, но денег катастрофически не хватает. Благо, что бабушка в свое время завещала городскую квартиру мне, и не нужно хотя бы платить за съем. Вот только дети растут, расходы увеличиваются, а мои доходы нет.

Так что, недолго поразмыслив, я прихожу к выводу, что гордость еще никого не сделала сытым и счастливым. Глупости всё это. Раз у моих крошек есть отец, то пусть берет на себя ответственность.

В конце концов, именно он забыл использовать презерватив в ту ночь, в которую были зачаты мои близнецы. Что с меня взять? Я была молодая, глупая и наивная. К тому же, девственница.

В этот момент во двор нашей хрущевки въезжает представительская машина класса Эс. Все едва не сворачивают головы, чтобы посмотреть, к кому это. В нашей пятиэтажке в основном живут старики да их дети с внуками. Все живут небогато, и такие машины мы видим только в центре, если вдруг ездим на красную площадь.

– Что-то плохое у меня предчувствие, – бормочет Лера, а вот я напрягаюсь и внимательно слежу за тем, кто выходит из салона.

Немного отпускает, когда я вижу женщину. Не Антона Демидова.

Вот только мое облегчение преждевременное. Женщина держит курс в нашу сторону.

– Барышни, кто из вас Наталья Иванова? – громко спрашивает она и обводит всех мамочек на площадке взглядом.

Дамочка, которая стоит перед нами – явно из богатых. Дорогая одежда, люксовые украшения, прямая осанка, а самое главное – взгляд хозяйки жизни. Такой взгляд не приобретается за один день. С ним в основном рождаются или же добиваются путем упорного труда к большим деньгам.

– Я, – отвечаю я и прошу Леру взглядом присмотреть за детьми.

Делаю шаг вперед, чтобы женщина не заглядывала в коляску. Еще не хватает, чтобы она сглазила моего ребенка.

Она кивает мне в сторону, чтобы другие не слышали наш разговор, и я не противлюсь, иду за ней.

– Три дня назад вы подали заявление о регистрации установления отцовства ваших детей, верно?

Она вздергивает бровь, а я медленно киваю, чувствуя себя так, словно нахожусь под взглядом кобры. Одно лишнее движение, и она укусит, впрыскивая в твое тело яд.

– Да. И на взыскание алиментов за полтора года.

– Надо же, какая наглость, – усмехается она, а затем достает из сумку пухлый конверт. – Здесь миллион, чтобы ты отозвала свое заявление. Мы обе знаем, что мой муж не является отцом твоего ребенка, а скандалы нам в преддверии моих выборов нам не нужны.