Двойня от прокурора. Скандальный тест на отцовство

Глава 2

Меня всё еще трясет от гнева, хотя жена Демидова, Марина, уехала еще два часа назад. Лера уже битый час отпаивает меня чаем, а я прислушиваюсь к звукам в квартире, не проснулись ли дети. Если одна проснется, то вторая тоже начнет голосить, и обе не успокоятся, пока я их обоих не покормлю. Иногда мне кажется, что каждая из них даже следит, не выпила ли вторая сестричка больше молока.

– Может, тебе стоило согласиться, Наташ? – осторожно говорит Лера, видя, что я немного успокоилась. – Миллион – неплохая сумма. Заживешь.

– Этого хватит ненадолго, Лера, – чересчур резко отвечаю я. – К тому же, дело вовсе не в деньгах.

– Разве?

Лера скептично приподнимает брови, явно ставя мои слова под сомнение.

– И не только в них. Это откупные, понимаешь? Чтобы я не маячила перед глазами. А я добиваюсь не только денег, как эта Марина думает.

Я даже мысленно не называю ее Демидовой, меня просто коробит, хоть я и пытаюсь заглушить голос ревности, который разрывает меня на части. Я гашу это неприятное чувство, напоминая себе, что нас с Антоном когда-то связала лишь одна ночь, и на этом наше общение оборвалось. И всё, что связывает нас сейчас – это наши дети. И алименты, которые он будет выплачивать, как только суд установит его отцовство.

– А чего ты добиваешься, если не денег, Наташ? – снова интересуется Лера. – Хочешь, чтобы Демидов стал воскресным папой? Не жирно ли?

Меня будто ушатом ледяной воды обдают, настолько я поражена словами подруги. Она сразу же понимает, какую городит чушь, и опускает глаза. Явно от стыда.

– Я неправильно выразилась, Наташ. Я же говорила уже, что ты не понимаешь, с какими силами связываешься. Сейчас эта губернаторша предлагает тебе деньги, чтобы замять намечающийся скандал, но когда об этом узнает общественность, ты потеряешь имеющиеся козыри, и на деньги рассчитывать уже не сможешь.

– Какие козыри, Лер? И потом, эта Марина еще не стала губернатором, так что она просто хочет так прикрыть свой зад и занять желанный пост. А как только добьется своего, не факт, что не отыграется на мне.

– Ну хоть это ты понимаешь, – закатывает глаза Лера. – Ты ей как кость в горле, и лучше пойти на мировую сейчас, пока ей есть что терять. Она боится огласки, и это твой шанс держать ее на поводке с помощью шантажа.

Мне не нравятся рассуждения подруги, но не обижаюсь на нее. Из-за работы у нее профдеформация, и она не всегда осознает, насколько странно звучит ее мнение. У нее язык что помело, говорит всё, что думает, не особо анализируя.

– Всё, Лер, хватит, я не отступлю. Будет суд, тест-ДНК, а там и алименты. Всё по закону будет.

– По закону? Они что дышло, куда повернул, туда и вышло. И не забывай, кто такой Демидов. Прокурор. Не какой-то там участковый.

Минут через пять мне удается угомонить подругу и выпроводить ее, так как сил слушать ее уже нет.

Я проверяю дочек, а после иду к окну и осторожно отодвигаю портьеры. Машина, которая приехала сразу после ухода той дамочки Марины, до сих пор стоит у моего подъезда. Черный внедорожник с затемненными окнами. Такие у нас во дворе не стоят, и я не обольщаюсь и не тешу себя надеждами, что это не по мою душу.

А затем вдруг происходит странное. Двери машины открываются, и наружу выходят двое амбалов. Смотрят на мои окна, переглядываются и идут в подъезд. А вот я цепенею на пару секунд, после чего бегу к двери и проверяю, закрылась ли на все замки.

Я встаю на носочки и смотрю в глазок, затаив дыхание. И мои опасения оказываются верными. Бугаи выходят из лифта и идут к моей квартире. Не успевают они нажать на дверной звонок, как я сразу подаю голос, давая понять, что вижу их. Еще не хватало, чтобы они разбудили моих девочек.

– Немедленно убирайтесь! Я вызову полицию, если будете дебоширить.

Сегодня я впервые радуюсь тому, насколько в этом доме всё слышно. Мне даже громко говорить не приходится, чтобы они меня услышали.

Мужчины переглядываются после моих слов, а затем один из них достает из нагрудного кармана ксиву.

– Мы из прокуратуры. Вас вызывает на ковер Антон Палыч.

– Какой еще Палыч? – выпаливаю я.

– Мой напарник хотел сказать, Антон Павлович Демидов. Вы ведь в курсе, кто это и по какому вопросу вас вызывают?

Интуиция шепчет, что это не от Марины, но я всё равно открываю дверь с опаской. Вешаю при этом цепочку на дверь, хотя умом понимаю, что для них это не станет преградой, вздумай они выбить ее.

– Ваш Демидов мне не начальник, – выпаливаю я недовольно и хмурюсь, не понимая, для чего Антон хочет встретиться. – И мы уже поговорили с его женой Мариной. Никакие деньги я принимать от их семьи не стану, так и передайте ему. И никуда я не поеду, так что пусть они оставят свои угрозы при себе.

– Деньги? Угрозы? – удивляется один из сотрудников прокуратуры, а затем набирает чей-то номер на телефоне. Явно звонит Демидову.

Пока мы ждем, он объясняет Антону ситуацию, а затем смотрит на меня.

– Антон Палыч не в курсе о вашем разговоре с Мариной Олеговной и уверяет, что никаких угроз с его стороны не последует, если вы проедете прямо сейчас вместе с нами.

Я прищуриваюсь и внимательно изучаю мужчин, пытаясь понять, насколько этим словам и обещаниям можно верить. Вот только с Антоном нам и правда нужно встретиться и всё обсудить.

– Хорошо, ждите меня внизу.

Я выпроваживаю их, а сама стучусь к Лере, прошу ее присмотреть за детьми.

Она соглашается почти сразу, а я переодеваюсь в джинсы и футболку, тщательно игнорируя платье, висящее в шкафу рядом. Еще не хватало, чтобы Антон подумал, что я наряжалась ради него.

А когда сажусь в машину, которая везет меня к зданию прокуратуры, мне вдруг в голову приходит мысль, о которой я не думала раньше.

Это ведь я сбежала после нашей ночи любви.

Я скрыла от него факт беременности.

Когда я выхожу из салона авто, стискиваю кулаки, напоминая себе, что это не я спала с женщиной перед свадьбой. Не я обманывала ее и признавалась в любви.