Двойняшки от бывшего

Глава 8

От метро до детского сада пришлось ловить такси, маршрутка так и не подошла. Но пробки на выезде из центра города это отдельная история. Я нервно постукивала пальцами по колену, поглядывая на часы. Еще пятнадцать минут и садик закроется. Если опоздаю, придется объясняться с воспитательницей, а она уже не раз намекала, что неудобно, когда родители забирают детей последними.

— Водитель, пожалуйста, побыстрее! – не выдержала я.

— Девушка, вы видите, что творится? – Он раздраженно махнул рукой в лобовое стекло, указывая на неподвижное море машин. – Я не волшебник!

Я вздохнула и достала телефон. Лариса скинула мне сообщение: «Задержалась на съемке, не успеваю забрать Машу и Игоря. Ты справишься?»
Отлично. Теперь опаздывать было категорически нельзя. Наконец, такси рвануло с места, когда пробка чуть рассеялась, и через пару минут мы были у садика. Я выскочила, сунула водителю купюры без сдачи и чуть не споткнулась о высокий бордюр.

— Мамочка пришла! – Звонкий, радостный крик Маши встретил меня, как только я распахнула дверь группы. Она рванула ко мне, как маленький торнадо.

Игорь сидел за столом, сосредоточенно дорисовывая что-то в альбоме. Его язык высунулся от сосредоточенности, карандаш уверенно выводил линии. Он даже не взглянул на шум.

— Мам, смотри! – Маша сунула мне в руки яркий лист бумаги. На нем были три фигурки. Две поменьше – явно она и брат. Одна побольше – я, с желтыми кудрями. И еще одна, нарисованная поверх других, неуклюжая мужская фигура в синем, с большой улыбкой. – Это ты, это я, а это наш новый папа!

Воздух вырвался из легких. Я буквально поперхнулась, закашлявшись.

— Какой… новый папа? – прохрипела я, пытаясь прийти в себя.

— Ну, когда ты найдешь нам папу! – пояснила Маша с детской прямотой, как будто объясняла очевидное. – Он будет хороший!

Рядом стояла Марина Игоревна. Ее взгляд, полный смеси жалости и неловкости, встретился с моим. Она сдержанно улыбнулась, но в глазах читалось: «Дети, что с них взять?»

— Мы сегодня рисовали на тему «Моя семья», – тихо пояснила она. – Маша решила… дополнить картину.

Я подошла к сыну. На его рисунке были только он, Маша и я. Никакого нового папы.

— Почему ты не нарисовал папу? – не унималась Маша, тыкая пальцем в его альбом. – Вот здесь же место!

Игорь поднял на нее свои серьезные, как у отца, глаза.

— Потому что его тут нет, — спокойно ответил Игорь.

Мое сердце сжалось от жалости к своим собственным детям.

— Ну, он же где-то есть! – настаивала Маша, не сдаваясь. – Может, он космонавт и летает в космосе? И скоро вернется!

— Маш, Игорь, идем домой, — я быстро собрала их вещи, стараясь не думать о том, что Игорь уже в четыре года понимает больше, чем хотелось бы.

Мы вышли на улицу. Вечер был по-летнему теплым, солнце клонилось к закату. Я решила пройтись пешком, чтобы успокоить нервы. Дети оживились. Маша прыгала по бордюрам, распевая что-то бессвязное. Игорь шел рядом, крепко держа меня за руку..

— Мам, – его тихий голос прервал мои тягостные размышления. – А правда, что у всех есть папа?

Я замерла на месте.

— Не у всех, Игорек, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Но это не значит, что тебе его не хватает. У тебя есть я, тетя Лара…

— А почему нашего папы нет?

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Потому что… – я запнулась, – потому что он очень-очень занятой человек.

— Как космонавт? – подхватила Маша, подпрыгивая. – Он в ракете?

— Да, – выдохнула я, чувствуя горечь предательства на собственном языке. – Как космонавт.

Маша тут же включилась в разговор, представив, как ее папа летает на ракете, а Игорь замолчал. Он всегда был слишком серьезным для своего возраста.

Когда мы дошли до дома, Лариса уже ждала нас у подъезда.

— О, мои любимые! — Она подхватила Машу на руки, а Игорь сдержанно улыбнулся.

— Ты не представляешь, какой у меня день, — вздохнула я, поднимаясь по лестнице.

— Расскажешь за ужином. — кивнула Лара, ведя детей вверх по лестнице. – Я купила пирожных.

Но рассказывать не пришлось. Пока я накрывала на стол, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Не предвещающий ничего хорошего.

— Кто это? – нахмурилась Лариса, бросая на меня быстрый взгляд. – Кто там? – громче спросила она, не открывая.

— Алина, — знакомый голос прозвучал через дверь. — Нам нужно поговорить.

Лариса бросила на меня вопросительный взгляд.

— Это кто еще?

Я оглянулась на кухню, где дети уже уплетали пирожные вместо супа.

— Это… Лар… Это… — я сделала глубокий вдох и прошептала. — Их отец.

— Что ему надо?

— Не знаю… — прошептала я.

— Мам, кто там? – Маша, почуяв неладное, выскочила из-за стола и подбежала.

— Никто, солнышко, – я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. – Иди, доедай пирожное.

Лариса мгновенно сориентировалась. Она взяла Машу и Игоря за руки, бросив на меня решительный взгляд и кивнув в сторону двери.

— Пойдемте, мои хорошие, пойдемте на кухню. У меня есть секретное печенье! Кто первый? – Она потащила за собой детей, нарочито весело, но я видела напряжение в ее спине. Они неохотно поплелись за ней, а я, снова сделав глубокий вдох, открыла дверь.

Игорь стоял на пороге. Все в том же темно-синем пиджаке, безупречном, как и утром. Только галстук был слегка ослаблен. Он смотрел на меня тяжелым, нечитаемым взглядом. Точь-в-точь как сын. Или сын – точь-в-точь как он?

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, не пропуская его внутрь, вышла сама, прикрыв дверь.

— Мы не закончили разговор.

— Какой еще разговор? – фыркнула я. – Ты сегодня вообще не собирался со мной разговаривать. Ты едва смотрел в мою сторону!

— Я собирался, – он резко перебил. – Просто не знал, как начать. После… всего.

Я скрестила руки на груди.

— Ну так начинай. Я слушаю.