Двойняшки от бывшего

Глава 9

Игорь

Эта мысль впилась в мозг и не выходила. Стояла в горле комом, сжимала грудную клетку, с тех пор как я посмотрел на них, на мальчика и девочку, которые бегали вокруг фонтана. Двоих. Мальчика и девочку. Моих.

Мои дети…

Это подозрение закралось сразу, когда увидел ее.

Алина подошла позже, босая, с туфлями в руках. Она сильно изменилась, расцвела, стала женственней, бедра округлились, походка всё такая же цепляющая, только глаза другие. Взгляд, каким она смотрела на меня. Уже не преданно, без тепла, без той нежности, которую я видел раньше.

Она даже не попыталась найти меня! Бьет в мозг. Сказать, что у меня есть дети! Двое!

И я пропустил годы их жизни. Первые слова. Первые шаги. Все, что я никогда не верну. У меня словно украли эти четыре года.

Я свернул на пустынную улицу, резко затормозил. В голове полная каша. Гнев. Непонимание. Чувство, будто меня обокрали.

Как она могла?!

Окончательно убедился, когда мне положили на стол полное досье. Дочка Маша, а сын… Игорь. Все даты сходятся. Мне даже достали результаты УЗИ, чтобы наверняка просчитать сроки.

Игорь.

Меня будто ударило током. Она назвала его в честь меня.

Сам не знаю, зачем отправил ее как курьера из фирмы, где провожу проверку после поглощения. Не хотел, чтобы она там ходила по коридорам, чтобы находилась рядом! Мне это жутко мешало сосредоточиться на своей главной цели: «РосИТе».

Информация о ней уместилась на одном листе А4. Не замужем, образование заочное неоконченное, она всё таки восстановилась в университете, хоть и заочно. В этом году должна получить диплом. Почему ее тут приняли, не понимал, по концепции фирмы, требовались с полным высшим образованием. Ее же взяли с учетом заочной учебы да еще и двух маленьких детей, что совсем нецелесообразно… Моих детей!
Но всё же, тут что-то нечисто. Неужели есть связь с Ральским, о которой не накопали? Официальной любовницей у бывшего директора была Кристина, секретарша. Но не просто так же взяли Алину в эту фирму. Я обязательно докопаюсь до правды.

Я не заметил, как доехал до ее дома. Вышел, хлопнул дверью, поднялся по лестнице. Даже не знал, что скажу. Но остановиться уже не мог.

Жила она теперь не там, где раньше, эту квартиру снимала вот уже третий год.

Дверь открылась. Она стояла на пороге, та же моя Алина, но другая. Взрослая. Уставшая. В глазах страх и вызов.

Боится? Хорошо. Пусть боится. Я спросил прямо:

— Это мои дети?

Она не ответила. Но я и так знал.

— Ты даже не собиралась мне говорить? – вырвалось, больнее, чем хотел.
— Зачем? – голос ее дрогнул, но она держалась. – Чтобы ты женился на мне из жалости? Как милостыню подал?
— Ты лишила меня права знать! – голос сорвался на крик. – Права быть отцом!
— Ты сам сделал выбор! – она резко шагнула ко мне, глаза сверкнули. – Ты сказал, что не хочешь отношений! Что я тебе "не по статусу"! А потом женился на другой!

— Я не женился!
— Но собирался!

Я замер. Откуда…? Потом до меня дошло. Катя. Ее посты.Это было… давно.

— Это было давно, Алина.
— А мои дети тоже «давно» мои!

Я закрыл глаза. Боже. Они родились, когда я…
— Почему ты не сделала аборт? – спросил я жестко, почти зло. Не мог сдержаться.
Она побледнела, как полотно.

— Потому что это мои дети, – прошипела она.

— Наши! – выдохнул я.

Тишина.

За ее спиной раздался шорох. Я опустил взгляд.

Маленькая девочка. Моя дочь. Смотрела на меня огромными, как у матери, глазами, полными детского любопытства.
— Ты наш папа-космонавт?

Что? Она им сказку про папу космонавта придумала? Обманывает моих детей, что меня нет не то что в городе, а на всей планете?

Алина резко обернулась.

— Маша, иди к тете Ларе.

Но девочка не уходила.

Упрямо смотрела только на меня.
— Ты вернулся из космоса? – повторила она серьезно.

Я не знал, что ответить. Комок встал в горле. Глядя в эти доверчивые глаза, я вдруг понял всю чудовищность своей «космической» метафоры в ее жизни.
— Да, – прохрипел я. – Очень давно летал. Очень далеко.
— А теперь останешься? – спросила она прямо, без обиняков и наивно.

Я поднял взгляд на Алину.
— Это зависит от твоей мамы.
— Всё! – Ее лицо исказилось. – Игорь, уходи. Сейчас же.
— Нет, – шагнул я вперед, наступая. – Мы не закончили.
— Закончили! – она вскинула подбородок. – Ты пришел, убедился, да, это твои дети. Факт установлен. Поздравляю. Теперь можешь идти своей дорогой. Как и четыре года назад.
— Ты серьезно? – я не верил своим ушам. – Ты думаешь, я просто развернусь и уйду? Теперь?
— А что ты собираешься делать? – она скрестила руки на груди. – Забрать их? Судиться со мной будешь? Ха!

— Может быть.

Она замерла. Краска вмиг слетела с ее лица.

— Ты… ты не имеешь права, – прошептала она, голос едва слышным.
— Имею, – сказал я твердо, чувствуя, как почва уходит из-под ног моей же угрозы. – Я их отец. По закону.
— Ты им никто! — ее голос сорвался. — Ты даже не знаешь, как их зовут! Какую кашу они ненавидят! Чего боятся по ночам!
— Потому что ты скрыла их от меня!

— Мам… – тоненький, испуганный писк. Маша прижалась к ноге Алины.

Я резко выдохнул.

Черт.

Нельзя так. Не перед ними.

Алина быстро отодвинула Машу за спину.

— Всё, хватит. Уходи. Сейчас. Если хочешь… говорить о своих претензиях, – она с трудом выговорила слово, – говори без детей. Не при них.

Я кивнул.
— Хорошо. Завтра. В семь вечера. Кафе у вас тут на углу.

— Я не приду, – бросила она, отводя взгляд.
— Придешь, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Иначе я приду сюда снова. И… с юристом.

Грязно. Но другого рычага не было.

Она снова побледнела, будто ее ударили. Я развернулся и ушел. Не оглядываясь. Не мог.

Потом долго сидел в машине в состоянии прострации.