Двор Хлада и Инея

Альгауза Моркант II

Благой Двор – общество фейри, чьи силы черпаются

напрямую от Элементалей. В свою очередь разделяется

на малые Дворы в зависимости от способностей.

Альгауза пришла в себя, когда кто-то бесцеремонно плеснул ей воду в лицо. Распахнув глаза, она вновь увидела кружащуюся комнату, но постепенно движение замедлилось, убранство приобрело четкие очертания, а гул в ушах рассеялся. Она с ужасом поняла, что очнулась во время заседания Благого суда.

Зал Правосудия мало чем напоминал Круглый Зал. Черный каменный пол отражал пламя свечей, развешенных по стенам и на люстре, и причудливые желтые узоры создавали впечатление, будто внутри камня движутся светящиеся рыбы-угри. Здесь не было окон, а потому полумрак и пляшущие тени мешали разглядеть лица собравшихся. Альгауза отчаянно щурилась, пытаясь опознать хоть кого-нибудь, но глаза отказывались работать как положено и играли с ней злые шутки: формы тел то расплывались, то вытягивались, как в кривом зеркале. На мгновение ей почудилось, что она оказалась в царстве гоблинов, но язык фейри, на котором говорили собравшиеся, развеял ее опасения.

Она сидела на деревянном стуле в центре зала. Платье, вернее то, что от него осталось после огня, еле скрывало наготу. Кто-то заботливо укрыл ей ноги своим камзолом. Отчетливый запах жасмина тут же выдал владельца, и мысленно Альгауза похвалила брата за сообразительность и доброту. Ее руки приковали к подлокотникам серебряными цепями. Дернув их посильнее, она всего лишь причинила себе боль, но ничего не добилась. Даже управлять запястьями оказалось сложной задачей – тот, кто ее пленил, хорошо знал свою работу. Когда головокружение прекратилось, Альгауза мрачно посмотрела перед собой, и сердце ее от волнения застучало с бешеной силой.

Перед ней на троне в форме птицы-феникса сидел, почтенно сложив руки на коленях, король Дейрдре. Он сменил свой роскошный наряд на строгую алую мантию судьи. Рядом с ним писарь записывал на пергаменте речи собравшихся фейри. По обе стороны от Альгаузы и Дейрдре, сидящих друг напротив друга, как муж и жена за обеденным столом, поставили две трибуны. За одной стояла Дарра Дэвиаль и активно жестикулировала, высказывая свое возмущение, на другую облокотился Айслер Моркант и с явным нежеланием пытался разобраться в крике Дарры.

— А я повторяю тебе последний раз, Айслер, — Дарра ткнула пальцем в сторону Владыки Холода. — Твоя бесстыжая дочурка заплатит за то, что сделала с моей малышкой Кхирой. Тебе и этой мерзавке это с рук не сойдет!

— Прикуси язык! — огрызнулся в ответ король Айслер, впервые на памяти Альгаузы повышая голос. — Кто ты такая, чтобы так разговаривать со мной и оскорблять мою дочь?

— Я королева Пламенного Двора, как смеешь ты сомневаться в моих правах на трон?

— Ты не королева, а вторая жена покойного короля, — возразил Владыка Холода. — И, если ты не видишь разницы, это не мои проблемы. Все остальные – видят.

— Мы отклонились от темы, господа, — мягко, но так, что все мгновенно умолкли, напомнил Дейрдре и показал ладонью на Альгаузу. — Альгауза Моркант пришла в себя. Давайте послушаем, что она скажет.

Взгляды собравшихся мгновенно обратились на Альгаузу. За спиной ее отца она различила Лиссэйна, обнимающего мать, и лордов и леди Холодного Двора, настроенных очень воинственно по отношению к противнику. Они целиком и полностью поддерживали ее отца, и если король Айслер сказал, что Альгауза ни в чем не виновата, то и у них не возникало сомнений в невиновности своей принцессы. По крайней мере, открыто они их не показывали.

За спиной Дарры выстроились представители ее Двора и младшая дочь Даринэт, нервно теребящая краешек рукава. Взгляд юной принцессы то и дело скакал с матери на Дейрдре, с Дейрдре на Айслера, и снова на мать. Очевидно, она опасалась, что ее дорогая матушка может запросто сжечь дотла Илиссид, если ее требования не будут выполнены.

— Прошу, объясните, что происходит, — стараясь скрыть нервную дрожь в голосе, попросила Альгауза.

— Эта мерзавка еще спрашивает! Да казнить ее нужно немедленно за такое преступление!

— На Ярмарке Даров произошло нечто странное, — терпеливо объяснил король Дейрдре, оставив без внимания крики королевы Дарры. — После неудачной демонстрации Дара вы с принцессой Кхирой Таббай затеяли драку. В результате принцесса Кхира лишилась своего Дара. Можете ли вы как-то это объяснить, ваше высочество?

Он изучал Альгаузу своими внимательными медовыми глазами и как будто пытался оценить, что она из себя представляет. От этого взгляда Альгаузе стало не по себе, но она с вызовом смотрела в ответ, чтобы он не почувствовал в ней слабину. Новость о Кхире выбила почву у нее из-под ног, и, если бы не стул, она бы давно осела наземь от удивления. Разве может такое быть, чтобы Дар исчез? Конечно, у нее самой не было никакого Дара, но она такой родилась. А Кхира совсем недавно показывала невероятные чудеса управления огнем, и вдруг все исчезло? Вдруг она лжет, что не может использовать Дар? Специально притворяется, чтобы Альгаузу наказали? Но фейри не могут лгать...

— Мне нечего вам сказать, — честно ответила Альгауза и посмотрела на отца, который ободряюще кивнул ей головой в ответ. — У меня нет никакого Дара. Я не хотела выступать на Ярмарке Даров, потому что мне нечего показывать.

— Это правда, — подтвердил отец ее слова, привлекая на себя внимание свидетелей. — Долгие годы по моему велению моя дочь скрывала отсутствующий с рождения Дар. Вы можете обвинить меня в умалчивании правды, но не смейте клеймить мою дочь, как преступницу. Нет никаких прямых доказательств, что принцесса из рода Таббай потеряла свой Дар именно по вине Альгаузы.