Двор Хлада и Инея

Кхира Таббай I

Неблагой Двор – объединение диких фейри (тширов) и Малого Народца, куда входят лепреконы,

гоблины, спригганы и банши. Обитатели Земель Неблагого Двора

напрямую связаны с Хаосом и ненавидят фейри и эльфов с запада.

В Земли Неблагого Двора ссылают преступников,

если те выбирают ссылку вместо казни.

Расположившись на холодных ступенях на заднем дворе, Кхира Таббай выпускала в небо одно колечко дыма за другим и с тоской наблюдала, как он рассеивается в воздухе. Мундштук, зажатый между ее пальцев, был подарком отца: он сам любил табак и коллекционировал различные трубки, а когда однажды застал дочь за курением, не стал ее ругать – вместо этого подарил чудную вещицу, достойную настоящей принцессы. Мачеха многое забрала у Кхиры, не оставив от отца ни малейшего напоминания, но мундштук... его Кхира охраняла как самое драгоценное из всех сокровищ мира.

Столичное поместье Пламенного Двора находилось недалеко от Илиссид. Из своего укромного местечка Кхира видела, как ярко горят огни в башенках, и представляла, как нелегко приходится стражникам и придворным Старшего Двора после побега Альгаузы Моркант. Кхира криво ухмылялась себе под нос, воображая Альгаузу в темнице, скрюченную и испуганную, похожую загнанную в угол мышь. И улыбка слетала с губ при мысли, что сейчас старая подруга расхаживает по улицам Рондолина и наслаждается своей победой.

Кхира сделала очередную затяжку, и темноту на мгновение развеял крошечный ободок огня. Один взгляд на него заставил Кхиру почувствовать боль в груди – образовавшаяся пустота там, где ее не должно было быть, вновь и вновь напоминала о себе, пульсациями отдаваясь во все тело. Ей казалось, будто из нее выкачали всю кровь – все, что пылало в ней огнем и давало ощущение силы. Ей осталось только тело, которое всегда болит. И не только из-за отсутствия Дара.

О побеге Альгаузы Дарра Дэвиаль узнала на рассвете. На казнь она прихватила свою секиру и похлопывала ладонью по рукояти, ожидая прихода своей жертвы, но вместо принцессы Холодного Двора прибежал испуганный фейри-слуга и сообщил, что Альгаузы в темнице нет. Тогда Дарра от злости чуть не ввязалась в драку с королем Айслером Моркантом, обвинив его в причастности к побегу дочери, но король Дейрдре остановил бессмысленную резню. Кхира даже не удивилась этой новости: чего-то подобного и следовало ожидать от Альгаузы, она всегда была такой. Громче всех бахвалится честью и достоинством своей семьи, а на самом деле насквозь пропитана лицемерием и фальшью. Даже наказание за преступление не смогла принять достойно. Проклятая трусиха.

Дарра Дэвиаль не смогла сорвать свою злость на короле Холодного Двора, а потому отыгралась на падчерице. Едва двери родового поместья семьи Таббай захлопнулись, скрыв их от любопытных глаз, как Дарра оттаскала Кхиру за волосы и побила отцовской тростью так, что на теле не осталось ни одного живого места. Даже сейчас неловкий поворот шеи или сгибание руки причиняли Кхире боль, поэтому двигаться она старалась по возможности меньше.

Никто за нее не вступился, как и всегда. Да и кто пойдет против королевы-регента Пламенного Двора, известной своим взрывным характером и тяжелой рукой? Слуги сделали вид, что не слышат крика и плача своей принцессы. Стража, при чьем присутствии происходило избиение, предпочли опустить глаза в пол. Только когда Даринэт бросилась на колени перед матерью, умоляя ее остановиться, Дарра отбросила трость и, отвесив прощальную пощечину, оставила Кхиру зализывать раны в одиночестве. В чем она была виновата? В том, что лишилась Дара. В том, что Альгауза сбежала. В том, что Айслер Моркант не считает Дарру ровней и ни в грош не ставит ее. В том, что за спиной фейри называют Дарру «женой на день». В общем, во всем и ни в чем одновременно. Просто так Дарре Дэвиаль легче переносить свою жизнь.

А что Кхира? Ее чувства мало кого беспокоили, и так повелось с самого первого дня после смерти отца. Мачеха ясно дала понять, что не нуждается в ней: на троне Кхиру Таббай видеть не желают до тех пор, пока она не станет достаточно сильной, как и ее отец, поэтому Кхира только и делала, что тренировала свой Дар, пыталась развить его до высокого уровня, а в это время Дарра правила королевством Каренхель. А теперь Дара нет, и Кхира каждую минуту ожидала, что к ней ворвутся воины королевы и зарежут ее. Тогда семье Дэвиаль ничто не будет мешать занять трон ее отца.

И во всем виновата Альгауза Моркант.

Кхира со злостью сжала кулак и ударила им по каменной ступеньке. Альгауза всегда все портила! Боль пронзила руку от кисти до локтя, и Кхира, ахнув, прижала ее к груди. Стряхнула с самокрутки пепел и снова затянулась, на этот раз еще глубже, чтобы ощутить дым в легких.

— Что за спешка? — пронзил тишину недовольный голос Килиджена Эмриса, и Кхира закашлялась от неожиданности. — Прекрати курить. Ужасный запах.

Кхира поспешно потушила самокрутку о камень и спрятала мундштук в корсет платья – единственное надежное место, которое она знала. Уж туда бы мачеха не полезла ни при каком раскладе. Килиджену не нравилась ее вредная привычка, и Кхира пожалела, что не затушила самокрутку заранее, чтобы он не увидел.

— Зачем ты меня позвала? — спросил он, остановившись в паре шагов от нее. Садиться рядом с Кхирой на грязный камень Килиджен не стал: он был очень щепетильным, когда дело касалось чистоты и опрятности внешнего вида. Вместо этого он оперся спиной на небольшую статую львицы и сложил руки на груди. — Я ведь предупреждал, что буду занят в ближайшее время.