Двор Хлада и Инея

Альгауза Моркант VI

Спригганы – духи природы, живущие преимущественно на территории Неблагого Двора.

Искусственно спригганов создают тширы с помощью магии крови, однако иногда

в точках, где энергия Хаоса очень сильна, спригганы рождаются сами.

Искусственные спригганы легко подчиняются своему создателю,

природные же – существа своевольные, дикие и беспощадные.

Они скакали верхом целый день, лишь изредка останавливаясь, чтобы подкормить лошадей и дать им немного отдохнуть. Все это время Альгауза мирно проспала. Она и сама не понимала, как сильно вымоталась за предыдущие дни. Сквозь сон она чувствовала, как иногда ее заботливо снимали с седла и усаживали вновь, чтобы продолжить путь. Только когда Энзель хорошенько встряхнул ее за плечи, она распахнула глаза и увидела, что они давно свернули с протоптанной дороги в чащу леса, а солнце уже скрылось за горизонтом. Небо покрылось крошечными точками звезд, складывающимися в созвездия, а две луны все так же холодно поглядывали на нее сверху вниз.

— Дальше пойдем пешком, — сообщил Энзель, спрыгивая с коня и стаскивая за собой Альгаузу. — Толковых троп тут нет, лошади не пройдут, да и следы оставлять за собой не хочется. Сбеги мы вдвоем – нас бы особо не искали, так, для виду пару миль погнались бы и все. Но из-за вас, малыши-фейри, у нас явно на хвосте есть нежеланные гости.

Ниралин сбросила Тассиена с седла без лишних церемоний. Принц повалился на землю, как мешок с зерном, и застонал от боли. У Альгаузы сердце сжалось: ей бы хотелось, чтобы с Тассиеном обращались повежливее, как подобает его положению, но, если Энзель еще мог найти в себе сочувствие к пленникам, то Ниралин не испытывала ни жалости, ни сострадания.

Лошадей распрягли, сняли седла. Энзель что-то шепнул им, ударил по крупу, и они двинулись в обратный путь, оставив своих всадников в темном лесу совсем одних. Работая сообща, эльфы обустроили местечко для привала: собрали хворост для костра, вытащили из походных мешков пару одеял, разожгли огонь и вскипятили воду из ручья в небольшом котелке. По их слаженной работе Альгауза догадалась, что такое им приходилось делать не в первый раз – каждый знал, чем должен помочь, у каждого были свои обязанности. Ей и Тассиену ничего не поручили, и пока эльфы занимались своими делами, она уселась на поваленное дерево рядом с принцем и вытащила кляп из его рта. Ниралин недовольно покосилась на них, но не стала ворчать и ушла собирать ягоды. Переживать, что пленники сбегут, эльфам не было нужды: в конце концов, Альгауза сама напросилась к ним в кандалы, а Тассиен выглядел слишком безобидно и испуганно, чтобы среди ночи сбежать в незнакомый лес.

— Никаких титулов, — сразу же шепнул принц, не дав Альгаузе и рта раскрыть. — И имени лучше не называй.

— Почему ты решил пойти с ними? — очень тихо спросила Альгауза, внимательно следя за силуэтами эльфов.

— А ты почему?

— Я хотела выжить.

— И я.

Альгауза нахмурилась. Что принц имеет в виду? Среди незнакомых диких эльфов, желающих продать его обратно во дворец, его жизни явно грозит большая опасность, чем под опекой Владыки Старшего Двора. Ей хотелось расспросить Тассиена поподробнее, но он опередил ее.

— К чему эти сделки? — прямо спросил он. — Почему просто не вернешься к отцу?

Голос у него оказался мягким и бархатным, его хотелось слушать и слушать. Ходили слухи, что принц отлично поет и играет на музыкальных инструментах, но, конечно же, ни его пение, ни музыку никто из подданных никогда не слышал.

— Потому что эта огненная карга снова потребует мою голову, если я просто так объявлюсь при Холодном Дворе, — вздохнула Альгауза, понимая, что ей придется посвятить Тассиена в свои планы, если она хочет заполучить союзника. В конце концов, милость принца не будет лишней, когда она станет леди Старшего Двора. — Мне нужно заручиться поддержкой влиятельного фейри, чтобы получить политическую неприкосновенность.

По глазам Тассиена Альгауза поняла, что дальнейшие объяснения не требовались. Принц отлично читал между строк. Интересно, как давно он живет на этом свете? Внешне он выглядел не старше самой Альгаузы, может даже младше, но что-то в его взгляде не оставляло сомнений: Тассиен прожил долгую жизнь и обрел мудрость, которую получаешь только с возрастом.

— Приглашения Старшего Двора не раздаются безвозмездно, — подметил Тассиен, покосившись на нее украдкой. — Что он попросил взамен?

— Ничего, что я не могла бы сделать, — уклончиво ответила Альгауза и стрельнула глазами в эльфов. Тассиен понял намек. — Но мне бы не помешала помощь. Не хочешь стать моим союзником?

— Если я соглашусь, поклянись, что не бросишь меня, — без раздумий попросил Тассиен и с тревогой заглянул ей в глаза. Он протянул к ней связанные веревкой руки, выставив мизинец, как делают дети для заключения клятв.

— Поклянись, что не предашь меня, — потребовала Альгауза в ответ и тоже протянула мизинец, предоставляя Тассиену право выбирать, заключать с ней договор или нет.

Принц чуть прищурился, оценивая условия, но в итоге сплел свой палец с ее в крепкий замок. Простенькая клятва, хоть и пропитанная магией фейри. Они не обговорили ни последствий от нарушения, ни условий расторжения, однако Альгаузе стало немного легче. Приятно знать, что на твоей стороне кто-то есть. Она с трудом представляла, насколько полезным может оказаться Тассиен для реализации ее плана. Что он умеет? Умеет ли сражаться? Притворяться? Каким обладает Даром? О какой помощи она может попросить? Есть ли у него хоть что-то, кроме имени и титула? Но даже такой загадочный и непредсказуемый союзник казался ей долгожданной каплей дождя в засушливую пору.