Дворец Заблудших. Невеста Дракона

Норан

Трудно описать словами то, что он почувствовал, вернувшись во дворец. Тревогу? Ярость? Отчаяние?

Страх.

Страх за хрупкую девушку, едва живую, истекающую кровью. Страх потерять ее, худшее из всего, что довелось пережить. Поморщившись, Норан тяжело упал ладонью на стол; крепко зажмурился, гася боль.

Шейран всегда умел плести интриги. Не стоило покидать дворец. Стоило догадаться сразу, что у демонов, налетевших на один из прибрежных городов, свой хозяин.

Боль стрельнула по спине, глубоко запуская щупальца в его тело. Сдержано выдохнув, Норан рванул рубашку, прилипшую к болезненным ранам и пропитавшуюся кровью.

Не так он должен был использовать зелье переноса, задумывалось, что он примет на себя удары плетей во время наказания, а не после. К счастью, еще немного, и все раны Руфи станут его болью - он заслужил…

Но этого недостаточно.

Он ненавидел себя за то, что опоздал, ненавидел себя за каждый удар, каждый ее вскрик и стон. Прижавшись горящим лбом к зеркалу, он перевел дыхание, не в силах отогнать картины крови, пропитывающее ее серое платье.

Он хотел подарить ей радость

А подарил лишь боль.

- Ваше величество! Что с вашей спиной?! - Магистр уронил стопку книг, едва вошел, и Норан, сдернув с зеркала черный халат, набросил его на саднящее тело.

Если бы он мог что-то изменить... Исправить...

Опустившись на трон, император сжал подлокотники, пытаясь не показать острой боли в каждой клетке спины.

- Это не твоя забота. Что хотел?

- Вы что, забрали ее боль? - въедливо прищурился магистр. - Боль служанки! – возмущенно выплюнул Нерей. Норан подавил вспышку ярости.

- Нет, я самобичевался во славу Триединого, - отрезал он. - Выкладывай или уходи!

Норан был не настроен на разговоры. Сердце дракона требовало крови каждого, кто наблюдал за наказанием Руфи! Стоило больших усилий сдержать гнев на площади, но при виде мага ярость всколыхнулась снова.

Нерей прочистил горло и помялся. А потом... бухнулся на колени, неужели? Император подался вперед, хмурясь.

- Ваше величество! - взвыл магистр, и упал ладонями ниц. - Преклоняясь перед вашей мудростью, я смиренно прошу отпустить принца Аэтерии из плена! Ради вашей  страны и благословенного мира, молю отпустить его и отдать ему эту злополучную ...

- Осторожнее! – прорычал Норан, но Нерей выдохнул.

- Служанку! Подумайте сами, она оскорбила принца Шейрана и вас! Но она никто, чтобы из-за нее нарушать договор... - Подняв голову, магистр, очевидно, не нашел отклика в лице императора и, покопавшись в карманах, протянул в руке свиток. - Вот, Совет в полном составе подписал просьбу! Умоляю вас, ваше величество, вы не можете обречь наш народ на войну!

Свиток плавно сорвался с руки Нерея и развернулся перед императором во всей красе. Норан поморщился от стрельнувшей боли, вчитываясь в красочные мольбы магистров.

Помедлив, он выдохнул. В этом было зерно истины, Шейрана не так просто «забыть» в темнице на пару веков. Норан щелкнул пальцами, и свиток загорелся с края, испепеляясь под языками пламени.

Что ж. Стоит поступить с эльфом так, как он того заслуживает.

- Отпустите его, - велел император, сузив глаза. - Отпустите, но пусть не попадается на мои глаза.

- А Рену? - вскинулся Нерей, удивленный, что так легко добился своего.

- И ее отпущу, - зловеще согласился Норан.

Строго говоря, Рена заслужила плетей больше Руфи. Участие в подкупе дворцовых стражников – он не мог ей простить, пусть даже эльфийка все отрицала, а магистры ее поддерживали и отказывались верить свидетелям.

В таком случае, есть другой план. Норан сжал подлокотник, продумывая детали.

- А... что насчет Руфи? - Не веря своему счастью, насторожился Нерей, и император вскинул бровь. – Я настоятельно рекомендую ее отдать принцу!

- Не волнуйся, претензий у принца не будет, - откликнулся дракон.

Не будет, если все получится. Глядя вслед спешащему Нерею, император постучал пальцами по подлокотнику. Мрачно он провожал магистра взглядом, думая о своем.

Дракон хотел мести, он ее получит.

А Шейран получит то, чего так жаждет.

Норан подозвал Ория, явившегося после Нерея, и шепнул пару слов насчет Рены. Оставалось надеяться, что Шейран поступит, как привык. Глубоко вдохнув, император сосредоточился, меняя рисунок барьера вокруг дворца. Расширяя его, обращая ловушкой.

Оставалось ждать. Норан переместился в покои последней императрицы. Накрылся чарами невидимости, замер, наблюдая за Руфью, скармливающей зверьку глазоцветы.

Она ведь создание не этого мира. Небеса подарили ему дар, который он не смог уберечь... Норан прикрыл глаза, наблюдая за девушкой сквозь ресницы. Его успокаивало, что она рядом, что она в сознании и на ее лице больше нет боли.

«Я не Руфь, я…»

Выходит, он по-прежнему не знает ее настоящего имени? Норан глубоко вдохнул, сбрасывая покров невидимости, когда девушка задремала за столом. Простит ли она его? Мужчина скользнул взглядом по разбитой банке с кремом...

Пусть девушка отдохнет, заслуженные пощечины он получит позже. Все до единой, сейчас же галвное, завершить исцеление.

Помедлив, дракон провел рукой, накладывая сонные чары. Перенес девушку на кровать и вызвал на ладонь другую банку, чтобы обработать рубцы на ее спине. Все эти рубцы должны быть на его теле. Эльфы часто усиливали плети магией; не нужно, чтобы на коже Руфи остались шрамы. Поставив крем на стол, он всмотрелся в спящую девушку. Убрал локон с ее лба.

Поняла ли она, почему Норан выбрал для нее покои последней императрицы?

Знала ли, как он желал, чтобы она заняла их навсегда по праву его жены?

Подняв голову, мужчина прислушался к тонкому звону, похожему на рябь атмосферы. Вот и Шейран. Норан усилил барьер на комнате и туманом переместился на поляну; здесь было темно, тучи наползали на холодную луну...