Дворецкий для попаданки

Глава 7. Убийца графиня?

Сказать, что я была ошеломлена, — значит, скромно промолчать. Я просто обалдела от такого заявления. Стояла с минуту и смотрела на полицейских, пытаясь осознать.

Они хотят меня закрыть за то, что графиня прикончила своего мужа? Она взяла моё тело, запихнула меня в своё, а мне теперь отбывать пожизненное за неё?!

— Вот сволочь, — тихо сказала я.

— Простите? — не понял полицейский чин. Я нахмурилась:

— Неважно. Я не убивала графа! Мужа. Я его… любила!

А вдруг прокатит?

Один из полицейских хмыкнул, второй откашлялся в кулак. Потом сказал:

— У нас есть документ, подписанный шефом Айриш-Ярда, на ваш арест, леди Маргарет. Мы должны доставить вас в Ландрен.

— Во-первых, — нервно ответила я, — вину доказывает следствие, а наказание даёт суд. Насколько я понимаю, ни того, ни другого ещё не было. Значит, оснований для ареста у вас нет.

Они переглянулись. Я продолжила:

— Я подпишу бумагу о невыезде. То есть, о том, что я не покину Уирчестер-холл и не скроюсь. Но с вами я не поеду, у вас нет оснований для моего задержания!

Полицейские опять переглянулись. И тут неожиданно вступил Нокс:

— С вашего позволения, вы говорите с леди Берти, урождённой виконтессой Монгомери! Уверяю вас, она не станет бежать.

— Кхм, — сказал один из полицейских.

— Кхм, — повторил второй.

— Уирчерский инспектор выставил посты вокруг поместья, — надавил Нокс. — Мышь не проскочит.

— Я думаю, до суда возможно оставить леди Маргарет под присмотром местной полиции, — нерешительно предложил первый чин.

— Если леди Маргарет подпишет соответствующее прошение на имя королевы, — добавил второй.

Прямо Дюпон и Дюпонн! И тем не менее, мы прошли в кабинет, и я быстро написала прошение под диктовку первого из Дюпонов, подписала размашистой закорючкой с выкрутасами и, посыпав белым песочком чернила, стряхнула их прямо на пол и отдала бумагу второму из Дюпонов. И оба они наконец удалились, а я смогла выдохнуть.

Второй день в этом мире, и столько неприятностей.

— Миледи, кухарка подогрела ваш завтрак, — окликнул меня Нокс. — Она также приготовила еду для Клауса, сказав, что знает, как и что он предпочитает.

— Боже вы незаменимы, — пробормотала я, внезапно почувствовав, как тоскливо сжался пустой желудок. — Мистер Нокс, ответьте мне на один вопрос, пожалуйста.

— С удовольствием.

Он поклонился и глянул на меня своим фирменным ироничным взглядом. Я набрала воздуха в грудь и спросила:

— Вы встали на мою защиту, потому что боялись потерять место?

— Нет, миледи.

— А почему же?

— Это второй вопрос, — пробормотал он. — Завтрак стынет, миледи.

Непрошибаемый.

Я встала и прошла мимо него в малую столовую, старательно держа нос как можно выше.

Завтрак озадачил. Я, если честно, ожидала тосты к кофе и какой-нибудь джем поверх сливочного масла, но Хэтти выдала целый полноценный обед. Два яйца-пашот, тушёная фасоль, помидоры в собственном соку, колбаски, похожие на охотничьи, и плошка с овсяным пудингом. Кофе прилагался. Но я сомневалась, что после всего этого «завтрака» кофе в меня влезет.

К тому же приборов мне положили в три ряда. Достаточно было вилки и ножа, вообще-то, а тут по три, и ещё ложечки…

Была бы со мной Лили, я бы подсмотрела, как она ест. А теперь придётся импровизировать.

Завтракала я в тягучем одиночестве, которое на скрасил даже Клаус. Я периодически нарушала свои собственные принципы и совала ему кусочек сосиски, который исчезал в бездонной вечно голодной глотке лабрадора со скоростью звука. Но на душе было тоскливо. Сейчас бы и Лили сгодилась со своим вечным кудахтаньем…

Колокольчик снова затрезвонил.

Как тень, из анфилады комнат появился Нокс. Я проводила его взглядом, и мне показалось, что он заметил, приосанился. Хмыкнула. Непрошибаемый, но какой красавчик! Есть в нём особая стать. Наверное, у всех дворецких она есть…

Я с трудом запихнула в себя ещё один кусочек яйца и отодвинула тарелку. Хватит, а то корсет лопнет! Интересно, кто пришёл? Не поместье, а проходной двор какой-то! Нет, серьёзно, кто бы это мог быть?

Она вошла быстрым шагом, летящим даже, и, поправив шляпку, которая сбилась набок, смиренным тоном велела:

— Мистер Нокс, не соблаговолите ли расплатиться с извозчиком?

— Лили, — улыбнулась я. — Вас освободили?!

— Вашими молитвами, миледи!

Лили Брайтон выглядела не очень, а уж как пахла — словами не описать. Я вскочила из-за стола, подошла к ней, взяла за руки:

— Я очень рада, что вы невиновны! А теперь вам нужно помыться и переодеться, потом Хэтти приготовит вам завтрак, а потом вы ляжете отдохнуть.

— Что вы, миледи, не время отдыхать!

Она сияла. Причём было видно, что сияла искренно. Всё-таки хорошая девушка… Надо ей как-то отвлечь и развлечь. Чем развлекаются дамы в этой Англии начала девятнадцатого века? Читают? Вышивают? Ходят на прогулку?

Прогулка!

Глянув на Лизбет, которая принялась убирать со стола, я вспомнила, что обещала ей пятьдесят фунтов на лечение матери. А денег в сейфе нет. Значит, нужно сходить в банк. То есть, наверное, съездить, потому как я важная дама и у меня точно есть своя… что? своё… средство передвижения. Не машина, конечно, их ещё вряд ли изобрели, но карета какая-нибудь. И Лили очень кстати вернулась из участка, она мне подскажет, что и где. А линию поведения я уже выработала.

Я же нежная и впечатлительная викторианская дама!

— Лили, раз вы не хотите отдыхать, то, как только вы будете готовы, мы поедем в банк, — сказала я, осторожно выбирая слова.

Но девушка только присела в книксене и ответила покорно:

— Как вам будет угодно, миледи. Ещё позволю себе напомнить, что завтра день выдачи жалования слугам.

— Отлично. Я жду вас в кабинете, не торопитесь.

На лице Лили появилось всё то же, уже знакомое мне выражение: будто она боится сумасшедших.