Дворник из сказки, или Рыжее счастье под ёлочкой

Глава 4. Непутевый день.

Василиса.

— Всё нормально, Вась? — на пороге раздевалки меня встречает Алевтина Ивановна и как-то странно косится в мою сторону.

— Да! — бросаю непозволительно громко и на всех парах мимо детских шкафчиков несусь в группу, но баба Аля грудью встаёт на моём пути.

— Ты к детям со шваброй собралась? — смотрит на меня исподлобья, едва сдерживая смех.

— Вот же! — только сейчас вспоминаю про несчастную тряпку и черенком, как Дед Мороз своим посохом, звучно ударяю о пол. — Это всё новый дворник! Больной извращенец!

— Так, Вася, — Алевтина Ивановна аккуратно изымает из моих рук швабру, а потом кивает на шкаф для верхней одежды. — Глубокий вдох, и давай по порядку! Что случилось?

— Кикимора в дворники сумасшедшего приняла, а дядя Ваня его покрывает!

— Ещё вдох, — командует мамина подруга. — Новый дворник? Так он вроде вполне себе нормальный парень, чего ты наговариваешь?

— Нормальный? — округлив глаза, мотаю головой, даже слушать ничего не желая.

— Ответственный, работящий, — пожимает плечами баба Аля. — Чего не так-то?

— Он… он…, — меня за живое задевает стремление Алевтины Ивановны разглядеть в бородатом извращенце нормального мужика.

— Красивый же парень, — разводит руками баба Аля. — И дети его любят! Он вон на площадке какого снеговика слепил, да и горку сделал, хоть и не входит это в его обязанности. Вот и чего вам, девки, всё не нравится? Богатых вам подавай, а как дворник…

— Погодите, Алевтина Ивановна! — я снова завожусь с пол-оборота. — И часто он так… к детям… что они его любят…

— А чего им его не любить? Дети же все чувствуют, сама знаешь! Когда к ним с теплом и добротой, так и они к тебе тянутся в ответ, — качая головой, вздыхает баба Аля и, выхватив из моих рук куртку, убирает ту в шкаф. — Ты вот убежала, а Маруська, как почувствовала, тут и проснулась. К окну скорее… Знаешь, как она перепугалась, когда ты на парня со шваброй-то накинулась?

— А чего он к детям подглядывает? — всё никак не успокоюсь.

— Так у него здесь…, — начинает Алевтина Ивановна, да грохот в группе сбивает её с мысли.

— Маруся! — вздыхаем на пару и спешим на помощь маленькой проказнице, которая вместо тихого часа решила немного порисовать, да только вместе с карандашами уронила на пол весь дидактический материал.

— Эх, Вася, Вася, — бормочет баба Аля, собирая вместе с Русей карандаши. — Накрылся наш с тобой чаёк медным тазиком!

И правда, от грохота один за другим начинают просыпаться ребята, а все мои попытки их уложить ещё хотя бы на полчасика терпят крах.

Пока заплетаю косички девчонкам и разнимаю мальчишек, не поделивших пластиковый грузовик, наступает время полдника, шумных игр и репетиций к новогоднему утреннику. В суете повседневных хлопот с головой ухожу в работу, а ближе к ужину и вовсе забываю про нелепый инцидент с дворником. Единственное, что не даёт покоя – это взгляд огромных глаз маленькой Руси из-под массивной оправы очков, такой настороженный и въедливый, что мурашки бегут по коже. Несколько раз я пыталась наладить наше с крохой общение, но она лишь надувала губки и отворачивалась. Чем-то я явно пришлась не по душе Маруське!

— Вася! — не успевают мои шалопаи доесть котлету с картофельным пюре, как в группу заглядывает Вероника — наш музыкальный работник. — Тебя Кикимора вызывает! Срочно!

— У нас ужин! — развожу руками, но по встревоженному взгляду девушки понимаю: заведующая рвёт и мечет!

Заручившись обещанием Алевтины Ивановны присмотреть за детьми, а Марусиного папу, ежели тот решит забрать дочь сразу после ужина, без разговора со мной ни в коем не выпускать, бегу на второй этаж в кабинет к Маргарите Леонидовне. В голове прокручиваю все свои косяки, за которые вот-вот получу от Кикиморы, и даже придумываю, как все стрелки переведу на нового дворника, да вот только немой селёдкой замираю в дверях, когда в кабинете заведующей замечаю собственного сына.

— Миша? Ты чего здесь? Всё хорошо? — позабыв про Кикимору, подбегаю ближе и осматриваю своего мальчугана. — Опять подрался? Упал? Разбился?

— Берите выше, Василиса Ивановна! — язвительно цедит заведующая, не спеша поднимаясь с насиженного места. — Ваш Миша… Ваш Миша!

— Что? Что стряслось? Сынок? — с тревогой ищу ответы в глазах сына, но тот виновато буравит взглядом носки своих синих сандалий.

— Ваш «сынок» подкараулил меня в коридоре, Василиса Ивановна, а потом со всей дури ущипнул, — пыхтит Маргарита Леонидовна, заливаясь краской.

— Ущипнул? — недоумённо смотрю то на сына, то на Кикимору — ерунда какая-то!

— «Зазат», — шепчет смущённо заведующая, а я непонимающе хмурюсь.

— Что?

— Ущипнул! — гневно повторяет Маргарита Леонидовна, а потом опять неразборчивым шёпотом:

— «Зазат».

— Ничего понимаю! Миша, объясни!

— Дед Мороз обещал, что она лопнет, а она не лопнула! — возмущается мальчуган, чем ещё больше меня запутывает.

— Какой ещё Дед Мороз? Кто лопнет?

— Вот полюбуйся, Васечка, кого ты воспитала! — стонет над ухом Кикимора. – Это не ребёнок, это…

— Стоп! — вспыхиваю спичкой. — Мне кто-нибудь нормально объяснит, что случилось?

— Твой Миша… меня…

— Ущипнул! Это я поняла!

— «Зазат», — одними губами бормочет заведующая, краснея при этом ещё больше.

— За зад? — очумело повторяю. — Мой мальчик вас ущипнул за зад?

Кусаю губы, дабы не рассмеяться на глазах у Кикиморы.

— Миша!

— Мам, ну я же не по доброй воле! Это было задание Деда Мороза по борьбе со вселенским злом! Она должна была лопнуть! — виновато вздыхает сын. — Это во благо всего мира, как ты не понимаешь?! Если нужно будет, я снова её ущиплю!

— Господи! – вскрикивает заведующая. – Нет, ну ты видела, Вася? Это вообще что такое? Куда ты смотришь?

— Мы разберёмся, Маргарита Леонидовна! Я обещаю, такого больше не повторится! Правда, Миша?!

— Вот когда она лопнет, тогда…