Двухколесное счастье

25.

- Ася, это ты? – раздается знакомый голос в трубке. – Я хотел еще вчера позвонить, но были очень важные дела, - меня эта информация нисколько не трогает. – Мы сегодня увидимся?

Если бы я услышала всё это еще неделю назад, то уже вопила бы от восторга и прыгала до потолка. Но сегодня я лишь строю кислую мину и радуюсь, что собеседник этого не видит.

- Привет, Марио, - ах, да, именно он мне позвонил в тот момент, когда я уже собралась набрать номер Давида. – Ты знаешь, сегодня, наверное, у меня не…

- Ась, я согласна только до вечера, говорю сразу, - так, стоп! Ника???

Отвожу аппарат от уха и смотрю на экран – номер незнакомый, значит, звонок не с телефона подруги. Тогда почему я слышу её голос?

- Ник, это точно ты?

В ответ раздается знакомый смех, что меня очень удивляет. После их разлада с Чацким, подруга почти совсем перестала смеяться, и вдруг снова слышу звонкий колокольчик её голоса. Невольно улыбаюсь – здорово, что она повеселела.

- Да, Ась. Представляешь, приперлись ко мне сегодня под дверь всем табором и давай уговаривать поехать с вами на вечеринку, - я прикусываю щеку до крови, понимая, к чему клонит Вероника. – В общем, через час мы с Марио заедем за тобой.

Надо бы сейчас ей сказать, что я очень рада, но выдавить и слова не получается. Я же планировала отказаться от сегодняшнего мероприятия. И что теперь? Подруга уже настроилась на поездку, вон даже повеселела за столько-то дней! Прежде всего, это сейчас нужно ей – развеяться, отвлечься от грустных мыслей.

- Хорошо, я буду готова, - стараясь говорить позитивно, я попрощалась и завершила вызов.

Стону в голос и падаю на кровать.

Ну вот почему в фильмах так красиво получается страдать: героиня навзничь планирует на кровать, мягко утопает в ней и, изящно закрыв руками лицо, предается своим переживаниям. Я же обрушиваюсь на свою старенькую полуторку и вместо того, чтобы «утопать» в мягкой постели… проваливаюсь почти до пола! Не выдержала меня кровать. Или, может, обиделась, что я с ней так панибратски обошлась. Треснули доски дна и матрас, провалившись в середину, проглотил меня, как булка от хот-дога ганноверскую сосиску.

Может, это знак, что страдать мне не нужно? Нужно принимать то, что дает судьба. Выпутываюсь из кроватных недр, окидываю взглядом последствия своего неудачного маневра и иду собираться. Со спальным местом решу всё вечером, я ведь всё равно не планирую сегодня оставаться с ночевкой.

***

- Ась, ты какая-то грустная сегодня, что-то случилось? – шепчет мне Ника, когда мы уже едем в машине Марио. Пока итальянец обсуждает что-то с Саней, который сидит на пассажирском сиденье впереди, мы с подругой наконец смогли поговорить о своём о девичьем.

- Всё хорошо, - натягиваю улыбку – Ника не знает, что происходило у нас с Давидом всё это время, а признаться ей в своих зародившихся чувствах я пока не готова. – Я рада, что ты всё-таки решилась поехать и немного развлечься, не всё же время горевать по Чацкому.

Язык мой – враг мой. И даже не только мой. Ну вот кто просил меня ляпать про этого парня!? Услышав знакомое прозвище, подруга вмиг погрустнела. Приходится снова отвлекать её разговорами. И всё бы ничего – но я и сама недалеко ушла от Ники – всю дорогу, даже болтая без умолку, не могла отделаться от мыслей о Давиде.

Загородный дом семейства Гардиани расположен в элитном дачном поселке в пригороде Измайловска. Здесь охраняемая территория, с трёх сторон окруженная небольшим лесочком. Сам особняк выглядит просто шикарно. Такие дома я видела только в кино. Нет, он не безобразно огромен, как вы могли бы подумать, в нём всего полтора этажа и три уровня. На «нулевом», как назвал его хозяин, проводя нас с экскурсией, расположены хозяйственные помещения – котельная, сауна и тренажерный зал. Первый этаж состоит из двух комнат – небольшой спальни и огромного зала, включающего кухонную зону. Здесь, на момент нашего приезда уже вовсю шли приготовления к вечеринке: около десятка девчонок занимались тем, что развешивали шары и какие-то самодельные украшения и готовили закуски, а парни примерно в таком же количестве настраивали музыкальные инструменты и двигали мебель, чтобы соорудить подобие сцены.

Увидев музыкальную установку, подруга снова сникла. Её парень - солист в группе где играет Марио, и он сегодня точно не здесь. Песни, однако, будут звучать, постоянно напоминая Нике о Чацком.

- А что на втором этаже? – перевожу разговор, указывая на винтовую лестницу, которая пристроена в углу при входе.

- Там еще две спальни, поэтому если вы надумаете остаться, то места всем должно хватить, - Марио подмигивает, а мне почему-то становится неприятно от этого. И как мне раньше могло нравиться, как Марио моргает? Он же подмигивает всем подряд, и выглядит это пошло и двусмысленно.

Едва сдерживаюсь, чтобы не показать недовольство. Благо, в следующую минуту, Марио уже оставляет нас вместе с другими девчонками, а сам принимается проверять свою электрогитару.

- Ник, я что слепая была? – задаю вопрос, как только мы остаемся с подругой одни.

- О чём ты? – не понимает она.

- Об итальянце, конечно! Не понимаю, как он мог мне нравиться!? Я либо была слепая, либо дура. Проблемы со зрением, видимо, отпадают, остается очень неутешительный диагноз…

- Да, ладно тебе, Ась, - подбадривает Ника, - в конце концов, с кем не бывает! Хорошо, что ты вовремя… «прозрела».

Последнее слово она добавляет после небольшой паузы, и я понимаю, ЧТО она хотела сказать на самом деле. Мы вместе, не удержавшись, прыскаем смехом.

***

Я рассчитывала, что в доме Марио соберется, как минимум, пол-универа, но, к моему большому удивлению, после нашего приезда к компании больше никто не добавился.

- Братан, а чего так скромно гуляем? – донесся до моих ушей вопрос одного из парней, с кем Марио расставляли столы в гостиной.

Ну вот – не одной мне это не дает покоя.

- Да наш макаронник – цифровой маньяк, - вместо Марио отвечает другой голос. – Ты разве не знал, что у него бзик на даты, числа, номера?