Двумирье. Теряя свободу

Пролог.

- Это мой домашний питомец.

- Продай его мне, я хорошо заплачу.

   Волны гулко бьются о борт корабля, тихо постанывая и шепча давно утерянные легенды. В небе зажигаются первые звёзды, тьма медленно окутывает, обращая существующий обычай себе на пользу.

- Продай и не будешь знать бед... Продай и станешь самой богатой в трёх мирах... Продай...

   Лавье качает головой, но движения слишком медленные, словно очарование и красота гостя уже проникли в её рассудок. Питомца нельзя продать, нельзя отдать на время или подарить. Он часть Дома, часть свободы, потерянной много веков назад. В его глазах скрывается столько легенд, сколько не смогла уместить даже Небесная Библиотека. Об этом нельзя говорить. Стоит лишь раскрыть рот и всё пропадёт. Тело вспыхнет чёрным огнём, в мгновение ока пожирая одежду, плоть, кости... Девушка помнит, в каких муках погибла её семья и не хочет повторять их судьбу, но незнакомец поочерёдно касается рук собеседницы, вынуждая посмотреть на себя. Ему неизвестны их клятвы и обеты.

- Продай или подари, он не будет ни в чём нуждаться, я клянусь, а ты сможешь поехать со мной. Станешь его хранительницей, моей женой. Родишь мне сына, наследника...

   Его шёпот сливается с шёпотом волн, словно этот человек был порождён Морской Княгиней. Вот только это всё ложь.

- Нет, я не отдам.

   Незнакомец усмехается, тихо, без малейшего намёка на злобу.

- Тогда я уничтожу твоё истинное лицо. Прокляну, подчиню себе тело и душу, а затем буду пытать, целую вечность, ведь ты не сможешь умереть. Разве это существо того стоит?

   Девушка чувствует нарастающий ужас. Она так долго сопротивлялась, что силы почти иссякли. Человек не блефует, он и правда может сделать всё, о чём сказал. Лавье с трудом улыбается:

- Когда-то давно мы были бессмертны. Могли путешествовать меж трёх миров, собирать знания, помогать заблудшим. Каждый из нас давал клятву, что никогда не причинит вреда кому бы то ни было, - незнакомец склонил голову, обращая всё внимание на собеседницу. - Мы рисовали карты, изучали новые места, расширяли границы возможного. Вот только бессмертие не защищало нас от всего. Неуязвимость и вечная жизнь - разные понятия, в наших телах они не сплотились. Поначалу была боль. Она появлялась крайне редко, не вызывая опасений, однако это было лишь начало. Из-за боли мы стали сходить с ума, один за другим. Разбивали головы, вскрывали животы, вырывали рёбра в надежде на спасение. Делали это своими руками, уничтожая самих себя. Слишком уж изнеженными оказались наши сознания, не привыкшие к страданиям. Погибли не все, некоторым повезло, безумие их не затронуло. Однако выжившие осознали, что весь ужас только начался. Женщины беременели и рожали мёртвых детей, а после погибали сами, истекая кровью. У младенцев были обугленные тела, словно огонь пожирал их ещё в утробе, а на лицах сохранялся отпечаток ужаса. Наш народ исчезал, остались единицы, кого не затронуло проклятье, но они совершали непоправимые ошибки. Стараясь выжить, искали покупателей, которых заинтересуют экзотические питомцы, а после рассказывали их тайны, чтобы владельцы могли чувствовать себя в безопасности рядом с совершенными хищниками. Вот только это и становилось главной ошибкой. Тайны убивали знающих, храня самих себя в безопасности.

- Зачем ты это рассказываешь? - незнакомец чуть наклоняется вперёд.

   Лавье смеётся и с нежностью касается его щеки.

- Чтобы спасти хотя бы одного человека...

   Безжизненное тело медленно сползает со скамьи прямо в объятья мужчины, застывшего в осознании случившегося. Девушка мертва уже давно, её питомца рядом нет, а яд уже струится по венам, лишая возможности говорить. Она спасла его от мучений, но не от смерти.