Двумирье. Теряя свободу

Глава первая. Кровавая Столица.

Легенда первая.

 «Великий Океан и юная Каана».

   Долго живёт Великий Океан, уже и не вспомнит, когда зародился, когда мир впервые увидел. Могущественен, велик, ни одного существа ещё не родилось, способного померяться с ним силой. Смотрит Океан вдаль, поднимает страшные шторма, выпускает на волю смертельные водовороты.

   Приносят ему моряки жертвы, откупаются. Просят о пощаде, помощи. Справедлив Великий, умён, всегда знает, кого наказать, кого наградить. Да только сквернен у него характер, чуть что, сразу портится. И вздымаются волны над морем, выпуская на поверхность чудовищных кархэнов.

   Долго терпит Ночь все безумства, с болью смотрит на гибель людей в море. В тщетных попытках протягивает она руки к их бездыханным телам, но не может унести с собой и погружаются они под толщу воды. Покоясь на дне морском. Забирают прекрасные сыновья Океана обнажившиеся кости. Украшают ими свои дворцы, выстилают крыши, облагораживают сады.

   Не может больше Ночь терпеть такое и посылает на землю свою младшую дочь, светловолосую да голубоглазую Каану. Наказывает ей беречь людей. Спасать их. Обнимает напоследок, нежно касается её бархатной кожи.

- Будь осторожной, моя красавица, жесток мир, да добры люди. Странны их мысли, запутанны слова.

   Спускается прекрасноликая Каана на землю, распахиваются пред ней все двери, радуются люди, открывают свои богатства. Зажигается любовь в их сердцах, радостью горят лица. Всем и каждому уделяет Богиня своё внимание, незримо следует за кораблями. Да не нравится это Великому Океану, хмурится он, злится. Нет больше свободы и веселья, не приносят ему люди жертвы, не боятся его гнева. Бурлит море, выбираются страшные чудовища на сушу, зажигаются огни.

   С болью взирает на страдания людей Каана, с лёгкостью ветра облетает их поселения, тянется к ним, но рвутся нити, неспокойно становится в мире. Обращает Богиня свой взор к Океану, таит в себе боль и страх.

- Не мучай их, Вечный, не причиняй им страдания! – молит она. Слабы они пред тобой, не выстоят. Не выдержат!

   Смеётся Бог, вскидывает руки к небу.

- Ты сама начала эту борьбу, я лишь поддержал.

   Плачет юная Каана, бьётся в темноте мать, мучаются люди.

- Забирай меня, - кричит Богиня, только оставь их! Не помешаю тебе больше, не остановлю, но и людям дай свободы. Разве не хочется тебе поклонения, разве не хочется любви?

   Склоняет голову Океан, скользит по его губам улыбка. Подносит он к Каане россыпь жемчуга.

- Велика твоя мудрость, Богиня, велика и хитрость. Прими же дар. Раз уж решилась быть моей.

   Смотрит она на небо, находит глазами мать свою, темноволосую, сияющую Ночь. Стекают по её щекам слёзы. Да принят дар, не уйти теперь, не спрятаться. Рука об руку уходят они в морскую пучину, следуют за ними чудовища. Восстанавливается мир, латает прорехи. Смотрят люди, нет больше с ними Богини, кричат, зовут её, просят вернуться, но не слышит их юная Богиня, вслед за Океаном скользит она ко дну морскому.

   Широк дворец, огромны сады. Тот тут, то там, вспыхивают ярким светом глаза неведомых существ.

   Живут теперь Каана с Океаном вместе. Из глубин моря оберегает людей, усмиряет бурный норов мужа. Направляет она его руку, направляет он её сердце.

   А раз в год выходит Каана на поверхность, крепко обнимает мать, резвится с сёстрами своими старшими, сияющими Звёздами. Озаряют они мир всполохами, смеются люди, чествуя в этот день свою Великую Богиню.

Глава первая. Кровавая Столица.

   Огромный сад на территории, принадлежащий Храму, с некоторых по разросся, превратившись в самый настоящий заповедник. Массивные теплицы позволяли выращивать невероятной красоты и пользы растения, а открытые участки в тёплое время года дарили из своего чрева кусты и деревья.

   Младшая Жрица Мирослава всем сердцем любила этот сад, всё свободное время проводя здесь

- Шевелись!

   Старшая привычно окрикнула зазевавшуюся подопечную, напоминая, что нахождение в столь чудесном месте не всегда объясняется исключительно желанием. Девушка с долгим вздохом подняла тяжёлые корзины с травами и побрела к Храму.

   На кухню, в сад, в огромную библиотеку, снова в сад, в покои Верховной, опять в сад. Старшая внимательно проследила, чтобы в корзинах, возвращённых к ней, было пусто. Вручила лопатку, семена и махнуло рукой. Пришло время сажать цветы.

   Огненные бабари становились опасными лишь после цветения, когда роскошные бутоны обращались кривыми коробочками, содержащими в себе страшный яд. Зато с опасностью они приобретали и способность помогать Жрицам в исцелении ран.

   Мирослава уже давно смирилась с фактом своей слабости. Уметь исцелять ещё не значит, что ты можешь это делать в любой момент и без последствий. Одной попытки воспользоваться внутренним ресурсом своего организма без возмещения запасов хватило с лихвой, когда несколько дней подряд пришлось пролежать на кровати с ужасной головной болью, способной уничтожить даже самый сильный разум и жаром, сжигающим изнутри. Время жизни сократилось, она сама отняла их у себя. «Теперь поняла?» - спросила одна из Старших Жриц, когда Мира пришла в себя и прекратила бредить. Девушка поняла, запомнила на всю жизнь и больше свои ошибок не повторяла.

   Раскапывая землю для посадок, юная Жрица боковым зрением заметила движение и замерла. После медленно, боясь спугнуть увиденное, повернулась. Тонкие пальцы нежно коснулись белёсого тела, извивающегося, пытающегося скрыться, закопаться обратно, где не так страшно, а солнце не обжигает. Маленькие, ещё не окрепшие челюсти щёлкнули в ответ на аккуратное прикосновение. Девушка улыбнулась. Личинка шуаа’ра свернулась кольцом, а после резко распрямилась, пытаясь отогнать от себя страшного монстра, склоняющееся всё ближе и ближе.