Дядя шеф, ты наш папулик?

Глава 2

Лия

— Далековато ты от пекарни живешь, — тянет Солнцев, паркуясь около нашего частного дома. — Добираешься долго.

— Ну, у меня нет денег на такие хоромы, как у вас, господин Солнцев, — бросаю и выхожу из машины.

— Называй меня Сашей, — бросает он равнодушно. — Привыкай. Тебе придется так называть меня во время подработки. Но лишь до окончания, потом как угодно называй.

— Почему как угодно?

— Потому что уволю, — хмыкает он и ставит машину на сигнализацию.

— Уволите? — переспрашиваю удивленно.

— Ага, — спокойно подтверждает. — За шантаж. Не люблю, когда меня шантажируют.

— Пф-ф! Тогда пойду на ток-шоу, — фыркаю от его заявления. — Расскажу обо всем и скажу, что вы нас бросили. Меня и наших детей, — изображаю слезу. — Буду плакать на всю страну!

— Вот же зараза.

— Приятно познакомиться, — бросаю и захожу в ворота. Рукой подзываю мужчину идти следом. — Пойдемте. Я детей на улицу сейчас не поведу. Я только пару дней как насморк им вылечила. Холодно для уличного знакомства.

— Ладно, — сдается он.

Пропускаю его на территорию дома и закрываю ворота. Веду гостя в дом.

Он у нас старенький, но теплый и уютный. Даже не стесняюсь. Внутри у нас всегда прибрано и аккуратно, если, конечно, не считать детскую игровую комнату. Там всегда хаос.

В коридоре выдаю Солнцеву тапочки и приказываю переобуваться. Смотрит он на все странно, но соглашается на условия моего дома.

— Лийка, привет! — один из младших братьев проходит мимо.

— Здоров, сеструха, — бросает второй брат и тянет ко мне кулачок. Ударяемся и проходим дальше, не заостряя внимание на новом человеке в доме.

Солнцев удивляется. Но молчит. Продолжает наблюдать. И он остается более-менее спокойным, пока я не открываю дверь в игровую комнату.

С неким садизмом наблюдаю за удивлением и шоком в его глазах при виде еще восьми детей.

— Это все твои? — округляет он глаза.

— Ну да. Каждый год по одному рожаю, — строю невинные глазки. — Даже по алфавиту их называю, чтобы не перепутать старшинство. Аленка, — указываю на старшую сестру, которой пару месяцев назад исполнилось восемнадцать лет, и она формально уже совершеннолетняя. Именно она за всеми братьями и сестрами приглядывает. Ну и за моими близняшками. — Борька, Валерка, Диана и Зина, Елизавета и Жан, Игорь. И Дашка с Радой. А в коридоре Глеб с Яном были.

— Чего? — он даже не запоминает имена.

— Шучу я, — бросаю, потому что этот дурак точно зависнет, переваривая всю информацию. — Только Дашка с Радой мои дети. Остальные братья с сестрами.

— Так много?

— Бывает, — развожу руками.

Не хочу его посвящать в дела семьи. Не заслужил и не поймет.

Наша мама — воспитанница детского дома. И все дети, кроме Аленки, тоже из детского дома. Мама себе цель как-то поставила: осчастливить как можно больше детей из детских домов. Подарить им семью.

После того, как ей самой восемнадцать исполнилось, и она покинула детский дом, мама пошла работать и нанялась сиделкой к одному спортсмену. Он травму получил серьезную и сам не справлялся.

Мама ухаживала за ним и по дому помогала. Училась параллельно. У них с папой отношения завязались. Он ей предложение сделал почти сразу.

Но дети у них не получались. И тогда они меня из детского дома взяли. Потом спустя шесть лет Аленка у них появилась. А затем мама о мечте своей вспомнила. И они с папой стали детей из детского дома брать. В основном тех, кого по возрасту или по болезни не берут.

Жану, Валере и Борьке по пятнадцать. Их часто брали в семьи, но возвращали. Они озлобились на мир и стали теми, кого не брали уже из-за возраста и плохого поведения. Но мама с папой открыли им другой мир, и мальчишки исправились. Сейчас они за мужчин в доме. Ремонтируют, проблемы мелких решают.

Глебу и Яну по тринадцать. Они двойняшки. Их из-за проблем с развитием никто не брал. И пусть они не понимают ничего в цифрах, но в музыке они виртуозы.

Диане, Лизе и Зине по девять. Три подружки. Мама только Лизу хотела взять. Она была нежным цветочком, которого все обижали. Но когда родители пришли в детский дом, то Зина с Дианой отказались ее отдавать. Сказали, что на расстоянии не смогут ее защищать. Тогда родители троих взяли.

Игорь, ему шесть. Он последний, кого взяли родители. Папа через год после его усыновления умер. Инфаркт.

Мы теперь с мамой и Аленкой сами поднимаем детвору и к труду приучаем. Я — финансово, Аленка — присмотром, а мама и финансово, и присмотром.

Но три дня назад у мамы сердце прихватило. Вызвали скорую, и врачи ее забрали. Теперь все на моих и Аленкиных плечах. Благо сестра не ворчит и понимает все. Пока я работаю — она с детьми.

А те ее слушают и не перечат.

Вообще, все детишки у нас молодцы! Игорь иногда выкидывает нам приколы, но все терпимо. У каждого в доме свои обязанности.