Дядя Вернон

Глава 9. Фемида слепа, но не глуха

Полковник Аарон Фабстер приехал за два дня до майского полнолуния. К тому времени всё было готово к казни двоих волшебников — Альбуса сколько-то-имен Дамблдора и его ручного верволфа Римуса Люпина. Потому что Люпина запретил выпускать сам Гарри, точно знавший, что такое оборотень. Ну ещё бы, он же воочию, своими собственными глазами видел, как тот оборачивался и выл на луну, страшный и непостижимый в самой своей природе.

Гарри считал, что волкодлак должен ответить за смерть девочки. Люди тем от зверей и отличаются, что разум преобладает над инстинктами. Он вроде взрослый человек? Он не понимает, что оборотню в школе не место? Его туда учителем насильно притащили и цепями приковали? Должен был понимать всю опасность для окружающих. А зелье? Он знает, как оно важно для него, должен под дверью лаборатории караулить, чтоб выпить сразу, как только Снейп сделает. А в итоге Снейп за ним, как за дитем, бегал и уговаривал принять лекарство.

Люпин вообще должен был научится сам его варить. Пусть это зелье и сложное и требует мастерства, но если оно настолько для тебя важно — из кожи вылезь и научись. Всего одно зелье для себя — это реально. Тем более Люпин вроде тупым не был, из отличников.

Тем более, что у Люпина уже есть опыт нападения на человека. И пусть тогда Северуса к нему заманили, но он ведь должен был избегать повторения ситуации. Тем более сейчас, когда зелье существует и его им снабжают. Разгильдяй, опасный для окружающих.

Конечно, в первую очередь виновен Дамблдор: брать учителем оборотня — это верх безответственности. Разумеется, он догадался предоставить место для отсидки во время оборота, а так же личного зельевара с лекарствами наизготовку, следить за приемом зелья и обезвредить в случае чего, но это же Римус Люпин, оборотень. А оборотень — это оборотень, о них написаны горы трактатов и бестиариев со всеми кровавыми подробностями. Так что Дамблдор виноват больше, ведь не пригласи он оборотня в Хогвартс или хотя бы обеспечь безопасность, то трагедии не было бы, можно сказать, что девочка сама виновата из-за гуляния в лесу, но кто сказал, что оборотень не пробрался в Хогвартс, по тем же книжкам мы знаем, что оборотни всегда ищут, кого укусить и обратить, а тут целая школа жертв: жуй — не хочу…

Мало того, что вшивый директор волколака в школу притащил, так ещё и охрану липовую выставил! Вместо полноценных и надежных дементоров он приволок стаю смертофалдов-инферид, охотников на привидений и пожирателей душ — голодный инферид способен напасть и на человека. Это доказал Снейп, отловив парочку диких тварей с помощью дементоров. И представил их на суде. Ну что сказать… с виду ничем не отличаются: те же размеры, те же балахоны. Судьи и приставы начали смущенно косится друг на дружку, мол, а в чем отличие между тем и тем? Одинаковые ж вроде…

Снейп хмыкнул и поднял бровь. Дементоры тут же поснимали капюшоны с инферид. Оп-па… а у них морды! Зуба-а-астые. И глаза. Красные, злые и голодные, горят рубиновыми угольками над пираньими челюстями с двумя частоколами иглообразных зубов. Сразу всем вспомнились болотные зины.

И на Северуса-то с таким уважением стали поглядывать. Шутка ли, своры дементоров на поводках у него, послу-у-ушные, что те доберманы, верные и понимающие хозяина с полумига. История дружбы Северуса с дёмушками оказалась проста до банальности. Помните, как Володыч пал в восемьдесят первом, самоубившись о чугунный лоб неуязвимого троллёныша? И как всех пожирателей тогда пачками загребли и покидали в Азкабан? А теперь давайте припомним — а кто Азкабан-то охраняет? Верно, дементоры, а они самые наичестнейшие существа на свете, своего рода лакмусовая бумажка волшебного мира. Идеальные, самые верные и самые неподкупные стражи. Не зря ж министры всех стран и народов в первую очередь подписывают нерасторжимые договоры с ними, стремясь заполучить себе надежную охрану своих тюрем и собственных персон.

Дементоры — пневмофаги, прирожденные легилименты, чуют человеческую суть, как свое собственное «я», питаются чувствами и эмоциями. И по-настоящему виноватого они буквально потрошат наизнанку. Раз за разом налетывают дементоры на виновного, хватают его за щеки своими хладными дланями и жадно припадают безгубыми ртами к бледным губам обреченного, высасывая из его мозга все светлые воспоминания. Оставляя при этом всё самое плохое, что есть в человеке. Зубов у них нет, так как они не питаются плотью. Нет у них и глаз, им незачем смотреть на мир физических вещей, если они видят то, что сокрыто от людского взора — души и помыслы.

Ну и как они, по-вашему, должны были отреагировать, когда им в камеры запихнули невинных людей? Удивились, конечно, покрутили костлявыми пальцами у виска, пожали плечевыми суставами и начали собственные дознания — кто, за что и почему. Ну, Беллу Блэк пососали за вредность, Малфоя прилизали хорошенько, а когда тот, заикаясь от их любезности, откупился с помощью министра и злата с серебром, тихо-мирно отпустили, щедро одарив азкабанскими блохами… Сириуса, которого посадили для видимости, дементоры всласть потаскали за вихры, чувствуя в нем продажность и неискренность. Так что когда Дамбушка спохватился и выцарапал Сирю из тюрьмы, тот был уже малость неадекватен и еле-еле понял, что должен сыграть «ах какого несчастного, бедненького и оклеветанного со всех сторон крестного», что ему, впрочем, удалось — мозгов-то мало осталось… Что касается Барти Крауча-младшего, то он был настоящим преступником, в тюрьму был посажен законно и за дело: как-никак, убийство магглов для самоутверждения под крылом злобного Лорда всё-таки считается преступлением, и дёмичи старательно мурыжили и трахали его мозг, в течение энных лет являя ему картинки беспричинно убиенных магглов. Так что Барти был тоже со съехавшей крышей, когда совершил побег из тюрьмы при помощи собственного отца.

Сиделец по имени Северус им особенно приглянулся — невинный с ног до головы и насквозь, он заслужил их уважение стойким и суровым самобичеванием, укоряя себя за смерть любимой девушки. Которая, по дементоровым каналам, была вполне себе живой. Искренне не понимая, почему парень убивается по живой подружке, сочувствующие и всё понимающие дёмушки попытались помочь бедняжке в силу своих способностей и разумения, вливая ему в голову сны о живой и цветущей Лили. Говорить-то они не умеют. Словами, в смысле. Но так или иначе, а Северус почуял их особое расположение к себе, присмотрелся к ним повнимательней, понял и проникся, стал сам уважать дёмичей. Ну, а где взаимопонимание, там и дружба с проистекающими результатами. Друзьями стали — не разлей вода. Чуть ли не братьями… А что? Они же похожи: одинаково ядовитые и желчные, любят носить черные мантии-балахоны и годами не приближаются к шампуням. А ещё… а ещё дёмушки научили Севушку летать! Парить в небесах, как они, без помощи метел и фестралов.