Дятлов Посох - Книга 1

Частичное помешательство, еще не значит сумасшествие

Юноше надоело слоняться по просторному кабинету пустующей орденской канцелярии, куда их с братом временно определил барон. Он сказал, что отлучится по делам ненадолго, но со времени его ухода прошло уже более двух часов, и еще не известно, как скоро он вернётся.

Хорошо, что они успели пообедать перед тем, как сюда попасть, а то было бы совсем невесело слоняться по пропитавшемуся книжной пылью кабинету в томительном ожидании под аккомпанементы голодного бурчания в животе.

Перебирая пальцами Жак пробежался по стопке увесистых томов, оставленных архивариусом на старом письменном столе из выбеленного французского дуба, взял самый верхний фолиант в обложке из тисненой кожи с чеканным декором дубовых листьев из окислившейся позеленевшей меди, плюхнулся в старое кожаное кресло, закинул ногу на подлокотник, и чтобы хоть как-то отвлечь себя от невыносимой скуки стал перелистывать пожелтевшие пергаментные страницы.

- Сколько нам ещё здесь торчать? – изнывая от скуки возмутился Жак.

- Будем торчать, сколько нужно, - ответил ему Жан, наблюдая в окно, как начальник стражи, раздаёт новые пароли и производит смену караула у ворот часовой башни. – От нас не убудет. Или ты предпочёл бы сейчас вместе с братьями на кухне чистить картошку и скоблить пригоревшие и заляпанные жиром жаровни. А еще, мы могли бы вместо того, чтобы здесь околачиваться, подметать монастырский двор или возить в тачках навоз со скотного двора. Если ты заскучал по тяжелой работе, давай выйдем отсюда, найдём кастеляна Хайнца и попросим его. Он быстро нам это устроит. Только не жалуйся потом на кровавые мозоли и на то, что твоя одежда встала колом от засохших разводов соленого пота.

- Да ладно тебе, Жан, не перегибай, - он и не думал, что его нытье так заденет брата. - Ты прекрасно знаешь, что я не боюсь работы. Я вовсе не это имел в виду. Я о том, что прошел уже месяц, с тех пор как мы должны были снова выехать в Россию, но вместо этого даже нос не высовываем из орденского замка. Хотя барон уже три недели, как сидит на чемоданах. Не пойму, в чём причина. Что-то он нам не договаривает.

- А может это потому, что это не нашего ума дело, - невозмутимо высказался Жан, изучая сцену охоты на кабанов на выгоревшем старинном гобелене. – С какой стати он должен посвящать нас во все дела? Мы здесь всего без году неделя, а тебя уже тянет, с головой окунуться в хитросплетение орденской политики. Не торопись. Лучше бери пример с барона. Не лезь на рожон и цени то, что имеешь. Или тебе больше по душе монсеньор Жозеф? Тот уж точно всегда держит нос по ветру и всегда раньше остальных в курсе всех событий.

«А он изменился, – отметил про себя Жак. – После допросов в тайной канцелярии Тридесятого Царства его как будто подменили. Жан больше не был тем застенчивым юнцом, похожим на желторотого неоперившегося птенца. Он стал более хладнокровным, рассудительным и самоуверенным. Да и в тренировочных поединках уже почти мне ни в чем не уступает. Это хорошо, что он мой брат и ничего против меня не замышляет. Да, не хотел бы я такого иметь в противниках. Уж слишком сообразительный и проницательный - не по возрасту. Если б он не был моим братом, то я, грешным делом, подумал бы, что он сын барона. Наверняка, тот тоже в отрочестве был таким же».

- Не скрою, мне, между прочим, отчасти нравится монсеньор Жозеф, - сказал Жак со скучным видом разглядывая мрачные иллюстрации, и болтая закинутой на подлокотник ногой. – Весь такой важный, как гусь с золотой цепью. И все лебезят перед ним, будто он ровня самому Магистру. Конечно, он несколько строг к нашему барону и ведёт себя с ним чересчур высокомерно. Но если бы я был членом Верховного Совета, то я, наверное, тоже так себя вёл.

- Он себя так ведёт с бароном не поэтому, - сквозь дрему, не открывая глаз сказал один из волков, лежавших рядом с креслом на полу. — Это все из-за Гертруды. Жозеф считает, что то, что случилось с ней в Долине Призраков, произошло по вине барона.

- Надо же, - удивился и задумался о чём-то Жан. - А какое отношение к монсеньору Жозефу имеет фрау Гертруда?

- Самое непосредственное, - ответил волк, которого звали Ральф. – Она его протеже. Так сказать, его глаза и уши.

- Не может быть, - услышав такую новость Жак даже захлопнул книгу. – Ты хочешь сказать, что всё то время, что она была с нами, она шпионила и обо всём докладывала монсеньору?

- Она, один из лучших его агентов. И держать его в курсе всех дел, входит в её прямые обязанности, - сообщил ему волк, открыл глаза, поднялся на передние лапы и потянулся, прогибая спину, окончательно прогоняя дрему. – Лично я не вижу в этом ничего предосудительного. Да и барон, полагаю об этом знал. Ведь всем агентам приходится отчитываться перед своим руководством.

- Даже барон не является исключением, - открыв один глаз, пробурчал второй волк, которого звали Рольф. – Людвиг ведь тоже, находится на службе у Ордена. Только у него другой куратор. А значит, он тоже обязан перед ним отчитываться.

- Ну, это ведь совсем другое дело, - выступил Жак на стороне барона. – Наверняка, он отчитывается своему руководителю о ходе той или иной операции и ставит его в известность в отношении своих планов. Но, навряд ли он стал бы шпионить за своими товарищами.

- Да, не стал бы, - поддержал его брат, соглашаясь с ним. – Если бы Людвиг усомнился в ком-нибудь из своего окружения, то не стал бы шпионить за ним, чтобы уличить. Он бы проще решил проблему.

- Да? А, как? – поинтересовался брат.

- Очень просто - он бы его убил, - ответил Жан, спокойным тоном, будто речь шла о сущем пустяке. – А потом бы устроил все так, будто с тем произошёл несчастный случай.

- Ты серьёзно? – Жаку показалось, что брат сказал это в шутку.

- Серьёзнее некуда, - заверил его Жан.

- А зачем тогда списывать всё на несчастный случай? – не укладывалось в голове у Жака. – Ведь если в стаде завелась паршивая овца, то об этом Ордену можно заявить открыто и за это ещё и наградят.