Дятлов Посох - Книга 1

Нв Калиновом Мосту

Обжигающий ветр ударил ей в лицо. От едкого дыма, глаза повлажнели, закрутило в носу и привычно защекотало в горле. Ощутив от беснующегося вокруг пламени прилив энергии, она выпрямила скрюченную в дугу старческую спину, расправила плечи, - словно молоденькая лебедушка, - гордо вскинула подбородок и окинула полыхающее пространство хозяйским взглядом.

Стоя на этом берегу, и наблюдая за тем, как внизу бурлит лавой клокочущая река, она ощущала себя здесь в свой стихии. Из-за огненно-красного цвета воды и смрада, от уносящейся вниз по течению мертвечины, в Навьем мире эту реку нарекли Смородиной. Оба берега ее соединяет Калинов Мост, - неприступный как раскаленное железо и багровый как чудодейственный цветок папоротника, когда расцветает в ночь на Ивана Купала.

Этот берег был ее вотчиной – он был для живых. А там…, за пышущим жаром Калиновым Мостом начинались владения ее сестрицы Марены. Все, кто переходили на тот берег, прямиком попадали в царство мертвых, и как правило, больше оттуда не возвращались. За исключением тех, чей дух крепок, а разум непоколебим, либо тех, чьи сердца преисполнены чистой любовью. Но таких из людей из мира Яви на ее памяти наберется, может быть с десяток. А сейчас уж таких и вовсе, пожалуй, нет.

В маслянистых как раскаленная смола зрачках Яги заплясали отблески танцующего пламени. От душного смрадного воздуха ноздри… – уже не старухи, а женщины воительницы - … раздулись как у разъяренной кобылицы. Седые космы, овеваемые огненными потоками, словно пряди серебряной гривы затрепетали на жарком ветру.

Пред ее грозным взором предстала животрепещущая картина – на мосту, прикрываясь руками от жарких струй пламени, стоял человек в черной как уголь униформе, а над ним…, распростерши тугие перепончатые крыла, парил и выписывал виражи огнедышащий Змей Горыныч.

Змей взмахнул, как хлыстом заостренным гребенчатым хвостом и взмыл в багровое зарево над клокочущей рекой Смородиной. Описал два широких круга, сверкая зеленой с золотыми прожилками, перламутровой чешуей, а затем… как кречет, - врезаясь в клубы густого дыма, - устремился вниз и спикировал на жертву.

Из всех его трех разинутых пастей вырвались струи упругого, ревущего огня. Жарким облаком пламя окутало своды Калинового Моста, и отрезало человеку путь к отступлению на правый берег.

Если Змей снова станет его атаковать и изрыгать из пастей огонь, то спастись от него человек сможет только в том случае, если ему удастся переберется на противоположный берег, - где среди скал и расщелин, возможно он сможет укрыться от охотящегося на него Горыныча. Здесь же… на мосту, он был открыт для змея, как букашка на ладони, - и чувствовал себя из-за этого слабым и уязвимым.

Человек проследил за драконом, - как тот снова взмыл в небеса, - прикинул его траекторию полета и стал быстро считать в уме, хватит ли ему времени до того, как он за ним вернется.

Чтобы добежать до спасительного берега ему потребуется около двадцати секунд. И примерно столько же, чтобы найти себе там убежище.

Если он поторопиться и ему повезет, - то он успеет. Был бы он на пару десятков лет моложе, то управился бы с такой задачей с легкостью.

Ладно, хватить уже сомневаться и рассусоливать, - коли жизнь дорога, нужно выложиться по полной… и бежать.

И он рванул. Рванул со всех ног, работая локтями… Но тут почувствовал, что несмотря на всю прыть – его руки и ноги рассекают горячий воздух, а сам он, - как и за несколько секунд до этого, - месит ногами и локтями раскаленное пространство, но при этом так и трепыхается на прежнем месте. Так бывает в кошмарном сне, когда убегаешь от погони, - и как ни стараешься…, - продвигаешься вперед настолько медленно, что уже ощущаешь, как дышат в затылок твои преследователи. Начинаешь при этом паниковать и чувствовать досаду, но увы… - ничего не можешь с этим сделать. Так и он…, оглянулся, - увидел стремящуюся на него крылатую тварь, … в ожидании неминуемой мучительной гибели, напрягся всем телом, стиснул зубы, - и понял, что ему конец.

Трехголовый Змей в предвкушении легкой добычи разинул все свои три пасти. За частоколами острых зубов вспыхнули желто-оранжевые огоньки… Вот-вот … и они разгорятся, и превратятся в потоки безжалостного, - испепеляющего все на своем пути, пламени. Они под давлением в несколько атмосфер врежутся в человека… И тогда, бедолага сгорит дотла. Все что после этого от него останется – это лишь горстка пепла, да капли расплавленного металла, от до блеска начищенных пуговиц и генеральских знаков отличия.

- А ну, не сметь!!! – раздался откуда-то над рекой Смородиной зычный громогласный голос.

Змей Горыныч от неожиданности едва не подавился своим же огнем. Его перепончатые крылья вздрогнули, и от потоков встречного воздуха вздулись как паруса.

Он с опозданием понял, что начинает с неимоверной скоростью терять высоту… И чтоб избежать столкновения с Калиновым Мостом, взмахнул хвостом…, сделал резкий вираж… и по спирали устремился ввысь.

На лету, выправляя траекторию, Змей Горыныч окинул взглядом оба берега клокочущей реки, чтобы выяснить – это кто же там внизу такой дерзкий, чтоб вот так указывать крылатому чудовищу, как ему поступить с этим жалким человечишкой.

Человек на мосту оказался удивлен этим окриком не меньше. Но пока еще не понимал, бояться ли ему того, кто криком отвратил от него погибель или радоваться. Он посмотрел на вершину горы, откуда доносился этот грозный голос, и увидел на фоне огненного зарева силуэт высокой косматой женщины, - она стояла во властной позе, уперев по-хозяйски руки в бока, а ее взор был устремлен на парящего над ней огнедышащего Змея Горыныча. Полы ее широкого сарафана, подобно победному стягу развевались и хлопали на ветру. Между ней и змеем образовалась прозрачная неприступная стена, о которую расшибались с шипением языки испускаемого драконом пламени. И тут генералу стало ясно, что это именно она своими колдовскими чарами сдерживал его бегство на мосту и не давала ему перебежать на другой берег.