Дьявол для отличницы

Глава 22

POV Захар. Настоящее

Думал, что придется прорываться через бабку-генерала, и еще даже не успел придумать, что сказать, как дверь распахнулась, и на меня уставилась Полина собственной персоной.

- Захар? – удивленно произнесла она, словно не верила в такого Санту.

- Кхм… Привет, - произнес я, спрятав руки в карманы.

И замер, не зная, что еще сказать. Но она отмерла и раскрыла дверь шире, делая приглашающий жест.

- Проходи.

- Нет, что ты! – Поспешно помахал руками. – Я не хотел вам мешать, это неудобно…

- Заходи, говорю, дома никого нет.

Секунды молчания, я перевариваю информацию.

- А где все? Ты одна празднуешь?

- Теперь да. Просто все разошлись по друзьям. Забей, ничего интересного. Зайдешь, или так и будешь стоять за дверью? – спросила Полина, и я прошел внутрь квартиры, с интересом оглядываясь.

Обстановка, в которой она жила могла рассказать что-нибудь о ее хозяйке, и я начал подмечать мелочи, что-то вроде ее рюкзака в прихожей, аккуратно стоящие в углу дутые сапоги, фоторамки на стене, где она улыбается еще совсем маленькая, держит в руках букет ромашек. А на другом фото, скорее всего, со своими родителями, стоят все дружно около органа. На третьем опять Полина, на руках у бабушки, тут она вообще дошколенок.

Она повесила мою куртку на вешалку и проводила в гостиную, где усадила за стол и принялась накладывать разные блюда.

Я вообще-то был не голоден, но из вежливости промолчал, с любопытством рассматривая и гостиную. Главный свет не горел, но елка освещала часть гостиной своей гирляндой, создавая легкий полумрак. Она стояла в центре комнаты, сверкающая огнями и шарами, с очень толстыми иголками. Похоже на пихту. Огромный кожаный диван, открытый стеллаж доверху набитый книгами. По корешкам понятно, что почти все о музыке или искусстве. Куча биографий.

- Ты живешь неподалеку? – заинтересованно спросила она, и я неопределенно пожал плечами.

- В паре кварталов отсюда.

- Такси, наверное, жутко дорогое в новогоднюю ночь.

- Наверное. Я не знаю. Я пешком пришел. Люблю гулять.

- О… - только и ответила она.

Снова неловкая тишина. Мы сидели, как два истукана, слушая музыку из колонок, кажется там разрывались дискотека «Авария» со своей новогодней.

- Не будешь есть? – раздался ее голос.

Я вяло поковырял в тарелке, еще раз поблагодарив. Черт, ну почему так все сложно! Почему я чувствую себя неловко и взволнованно, как пятиклассник, не могу и двух слов связать нормально. Ну и как я ей объясниться собираюсь?

Наши взгляды пересеклись, и у меня перехватило дыхание. Как собраться и сказать правду?

Сделал большой глоток воды из стакана и прочистил горло, но она вдруг в ожидании посмотрела на меня своими ясными глазами.

- Потанцуем? – тихо попросила она.

- Что?

- Хочу снова танцевать с тобой, - раздается от нее, пока мое сердце делает бешеные кульбиты.

- Да, конечно.

Агафонова была в нарядном платье, красивый жемчуг переливался на ее шее, а я пришел в джинсах и черной толстовке. Очень празднично, блин. Оправдывало только то, что я же не собирался сидеть у нее в квартире. Я просто не знал, что она одна. И то вряд ли бы я наряжался. Хватило Зимнего бала.

И вот мы смущенно топчемся под медленную мелодию, в комнате по-прежнему только огни от гирлянды. Она взволнованно дышит мне в грудь, без каблуков едва дотягивая своей макушкой до моего подбородка. Легонько проводит пальцами по шее, отчего табун мурашек ломится по позвоночнику вниз к пояснице, и дальше, прямо под ремень на джинсах. С мучительным грохотом в моих ушах до меня кое-что доходит.

Она меня сейчас соблазняет, что ли?!

Только подумал об этом и наклонился, чтобы увидеть ее глаза, и тут же почувствовал, как Полина решительно прикоснулась своими губами моего рта, прижавшись ко мне всем телом, спустив ведьмовские руки с шеи и скользнув ими на мою талию, прямо под толстовку. Кожа под ее пальцами запылала, и, не удержавшись, нагло сминая руками ее пятую точку, я ответил на поцелуй. Целовал ее губы, и шею и торчащие в вырезе платья ключицы. Еще как ответил, так, что она задрожала мелкой дрожью словно в лихорадке, даже слегка испуганно. Нехотя, буквально заставляя себя, я отрываюсь от нее. Перед глазами слегка мутно, и я огромным усилием остаюсь стоять на месте, хотя во мне бушует дикое желание снова притянуть ее к себе.

Но отчаянная решимость в ее глазах не дает права остановиться и все испортить, и мне не хочется, черт возьми, останавливаться. Я хочу ее здесь и сейчас.

Запускаю пятерню в свои волосы, не зная, что сказать, но Полина хватает меня за другую руку и, не отрывая от меня взгляда, ведет к двери, пятится спиной. И только нащупав дверной косяк, разворачивается и уверенным шагом тянет меня в другую комнату.

Не успеваю толком разложить по полкам свои чувства, как оказываюсь в ее комнате. Елки здесь нет, но гирлянда подвешенная над кроватью, создает уютную праздничную атмосферу.

И снова жаркие поцелуи и сумасшедшие объятия, нам обоим уже давно снесло крышу, и я догадываюсь к чему это все ведет.

Но я не милый краснеющий мальчик, и тем более не долбанный рыцарь, и не собираюсь сейчас останавливаться. И знаю, что она сильно разозлится, когда узнает правду, я все равно не могу по-другому. Так мне будет даже спокойнее.

Не отрываясь от ее горящих глаз ни на секунду, завожу руки за ее спину и расстегиваю молнию. Платье падает вниз, но она не делает ни единой попытки прикрыться. Вслед за платьем я стягиваю с нее и все остальное, и, кажется, наш зрительный контакт разорвать невозможно. Никогда.

Ее ресницы подрагивают, словно так долго не моргать ей уже больно, и она моргает, и начинает часто дышать, потому что в это мгновение мои руки отправились в сладкое путешествие по ее телу.

Прерываюсь лишь на миг, чтобы сбросить с себя все до последнего клочка, и вот мы снова исступлено целуемся и трогаем друга друга.

Когда я мягко толкаю ее на кровать, придерживая за шею, в голове непрошенная мысль, что если сейчас вернутся ее родители или деспотичная бабка, то им придется отрывать меня от нее буквально силой. Но от этой мысли не смешно, а даже, наоборот, плохо. Я чертовски помешался.