Дьявол и Город Крови: Там избы ждут на курьих ножках...

Глава 7. Разбойничье железо

Глава 7.Разбойничье железо

Вскоре снова начались селения, а спустя еще неделю достигли небольшого города, который давал деревням жизнь. Дома в городе лепились друг к другу, как будто земля в государстве была в дефиците, и стояли так близко к воде, что по берегу не пройти. И Безымянная Река была здесь спокойная и широкая, как море. Жаль, что реку беззастенчиво отравляли отходами. Прямо из заводских труб в воду лилась черная жижа, к порту плыли баржи с углем и рудой, которые грузили на железных коней и на товарняки, похожих на огромных червей, ползущих по рельсам, сплавляли лес, связывая в плоты, переправляя богатства в цивилизованную часть государства. Тут же рыбаки ловили рыбу, купались ребятишки, полоскали белье женщины.

На этот раз ее не пугались: зубы у нее были ровные и белые, кожа чистая и загорелая, шелковистые темные волосы падали на плечи локонами, глаза синие и сияющие, а тело, благодаря утренним зарядкам, на которых настоял Дьявол, потому как ему надоело, что она передвигается медленно и быстро устает, и поэтому ему приходится тащиться за нею медленнее черепахи, стало упругое и подтянутое — хоть от зеркала не отходи. Да, он приложил немало усилий, приучая к физической культура, чтобы сделать ее такой — и с криком выскакивали ревнивые бабы, заметив, что она о чем-то расспрашивает хозяина.

— Им не угодишь, теперь красота моя в тягость, — ворчала Манька, испытывая за себя гордость. — Откуда мысли такие непристойные? Неужто, я прямо с ходу на улице начну соблазнять мужика? Я им что, девка гулящая?

Она хотела, чтобы Дьявол видел, как оборачиваются ей в след. И она была красавицей, какую еще поискать. Но он все время где-то пропадал, избегая разговоров: в его представлении право считаться Идеальным Созданием имела только Помазанница, и слушать, как она себя нахваливает, было выше его божественных сил.

Обычно, он возвращался к вечеру, когда она оставалась одна.

Маньке было жаль, что он ее не понимает: по возрасту ей давно пора выйти замуж и деток нарожать. Часики тикали: еще лет пять — и, здравствуй, одинокая старость. Но что с него взять, если он считал людей кровососущими паразитами. Мог ли он за нее порадоваться? Нет, конечно, только Идеальная Женщина имела право на счастье.

— Где ты был? Пока тебя не было, я чуть в замуж не вышла, — она хитро прищурилась, вспоминая, как один важный господин пригласил ее в дорогущий ресторан. Она уже давно подозревала, что Дьявол в глубине себя добрый. Если он мог кого-то помазать на царство, то, наверное, при желании, мог и ей помочь. И помогал. Только благодаря ему больше не было язв и железо не тяготило, как раньше, а еще в котомке лежали несколько золотых слитков, золотой песок и ценные камушки, найденные в горах перед Перевалом, когда он хвастался, сколько в земле у его любимой Помазанницы сокрыто богатств.

Жаль, государственным указом подбирать с земли что-то ценное было нельзя, поэтому золото и камушки были взяты на свой страх и риск. Но она точно знала, что по дешевке сможет их продать ювелирам, которые паяют изделия, а потом отправляют ставить пробу.

— Сама ты изменилась, или вода тебя изменила? — уязвил Дьявол. — И кто железом соблазнился? Неужто, есть тот, у кого его больше? — и добавил, укладываясь спать: — Ох, Маня, Маня... Я не ищу любви, чтобы любить себя, и не думаю, что в глазах людей больше, чем ты, но я Бог, хотят они того, или нет.

— Неужели я тебе не нравлюсь, только потому, что на мне железо? — в голосе ее прозвучала горечь. — Я — вот она — сижу с тобой, иду с тобой. Ты же видишь железо. Отчего ты так несправедлив?

Дьявол пожал плечами.

— Я вижу Город Крови. Похвально, что жаждешь воскрешения, но я видел много воскресших людей, которые предпочли умереть в день воскрешения.

— Где ты видишь кровь? — Она думала иначе: вот придет во дворец, и увидит Благодетельница, что она ничем не хуже, и умная, и добрая, и терпеливая, и поймет, что была неправа.

Что в этом плохого?

— Скольким умным и талантливым удается поднять свою мечту? — рассмеялся Дьявол. — Каждому дано, но, чтобы выйти в люди, должны быть у человека необыкновенные особенности. Царя надо так полюбить, чтобы не людям, а ему понравилось, — Царь выбирает. Так и должно быть, заслужили.

— Чем заслужили?

— Народ заслужил, когда Царя над собой поставил.

— Но ведь это не справедливо. В государстве пятьсот человек славят, а народу сто пятьдесят миллионов. Это что же, на триста тысяч только один с талантом, а остальные серая масса?

— Справедливо. По закону нечисти — справедливо, — не поменял мнения Дьявол. — А ты думала легко быть Помазанником? Тут, милая моя, не дюжие способности надобно проявить, чтобы удержаться на престоле славы. Чуть слабину дал — и конкурент на твое место залез.

— Получается, у народа выбора нет?

— Ну, выбор есть у каждого, но кто им пользуется? Только так знаю, что нужен человеку, когда просит: «мне не нужно ни богатства, ни славы, ни голову врага — сделай меня чистым от крови».

Дьявол опять говорил непонятно, но его часто заносило, как кузнеца Упыреева.

— Значит, выбора нет, это иллюзия, — сделала она вывод. — Зря люди учатся писать, рисовать, петь… В лучшем случае, ждет переход в подземке, где будут показывать свои таланты, — обвинила она его и всю его нечисть. — Вам же овцы нужны, которые на вас молятся, а если все станут счастливыми и богатыми, то дела не будет людям до Благодетелей. С чем тогда твоя Помазанница останется? Забудут про нее.