Дьявол и Город Крови: Там избы ждут на курьих ножках...

Глава 16. Преддверие бури

—  А что оборотни собой представляют? — поинтересовалась робко Манька, когда прошли оттаявшую землю, и снова оказались в сугробах. Начала декабря и вовсе оказалось аномально снежным, будто попали на крайний север, местами снега намело по самую верхушку деревьев. Пронизывающий ветер набивал снежную крупку за шиворот, бросал в лицо, заставляя жмуриться. Ох, как не хотелось ей возвращаться в этот собачий холод.   

—  Ну, скажем так, люди с раздвоенной личностью. При одной — обычный с виду человек, при второй —  самый что ни на есть зверь. Стражи вампирских ценностей, самые верные их фанаты: выследить, задрать, орган вырезать... — миллионы уничтоженных рукописей, миллионы жизней, миллионы трагических судеб, когда человек посчитал их людьми. Но в обычной жизни вполне себе культурные и страшно ненавидят бескультурных и неотесанных. Ты, вот, старухины пожитки сожгла, а они бы ни в жизнь не позволили себе такое варварство. И между собой у них бы произошел примерно такой разговор: «Конечно, она не представляет ценность этих вещей!», или «Она же не собирала эти вещи с такой любовью, как бабушка Яга!», или «Дай ей электрическую лампочку, она бы ее разбила —  это ж тормоз прогресса!». Так что ни в одной ипостаси полюбить тебя они не смогут.

—  Это что, на меня люди нападут? —  испугалась Манька.

—  Оборотни! Помазанники Помазанников! —  отрезал Дьявол, помогая ей выбраться из сугроба. — Честное слово, они у меня и нечистью бы не числились, если бы вампиру не угождали.

— А если я успею в горах спрятаться?

—  Конечно, дальше третей вершины ни один оборотень еще не рискнул сунуться, но до третей вершины нам за три месяца не добраться. Зима, однако, там сейчас снега побольше будет. Впрочем, оборотни, обычно, и в лес далеко не заходят. Здесь, кроме тебя, людей нет, разве что браконьер какой, что им тут делать? Но вампир пошлет —  и пойдут. Хоть в лес, хоть за третью вершину. Думаешь, Их Величества, не захотят посадить на кол, когда узнают, что ты с Матушкой Ее Величества сделала?

— И что делать-то? —  в отчаянии всплеснув Манька руками.

—  Ну, если все еще собираешься добраться до Идеального Человека, придется их убить. Всех. Избавиться от свидетелей. Или умереть — тоже выход. Уж они-то точно сомневаться не станут, —  ответил Дьявол, заранее предполагая, что Манька сочтет его гадом.

Дьявол остановился, решив сделать привал. Достал из котомки термос, разлил горячий чай по кружкам, протянул одну ей.

—  Это же не свинья в полбани, ей там и поворотиться-то места не было, и не Кикимора, которая людей в болоте топит! — Манька, покрылась испариной, которая тут же неприятно охладила замерзшее тело. Отпила горячий чай, но даже он не помог избавиться от ощущения какого-то потустороннего кошмара. — Ты что, сдурел? Я не собираюсь становиться убийцей!

— Самозащита — не убийство!  Оборотень — человек, управляемый зверем, и зверь, управляемый вампиром. Вспомни разбойников, много ли в них человеческого? Прежде, чем куда-то сунуться, вампир выведет строем оборотней, и эти звери будут искать твоей смерти… Мы почти дошли до конца леса, нам за третью вершину, а там… —  махнул Дьявол рукой, воткнул ветку в землю, и отвернулся, всматриваясь в туманную и заснеженную даль впереди.

Ветка загорелась, и Манька протянула к ней озябшие ладони. Она и сама знала, что до гор почти дошли. Здесь начинались предгорные возвышенности: сопки, плоскогорья и много скальных выходов на поверхность, а когда выглядывало солнце, на размытом горизонте видела неровности острых пиков.

—  Может, сдадим органам правосудия, пусть привлекут к ответственности нерадивых хозяев, которые за животными не смотрят, —  в сердцах бросила она, глядя в ту же сторону. Спасение было так близко, но еще так далеко! —  Дьявол, я становлюсь каким-то ужасом… Я не могу воевать с людьми.

—  Поздно! Война началась. И потом, это не мы к ним придем, они к нам. К тебе. За твоей кровушкой. И белый флаг тебе не поможет. Ну, никакого терпения на тебя не напасешься! —  не выдержал он, в сердцах выдернув из ее ладони крышку от термоса и завинчивая ее. —  Кстати, не трать время на суды. Органы правосудия как раз состоят из оборотней. Тебя же на бабки разведут и посадят. Спаситель сказал: разберись до суда. Или помирись. Или сделай так, чтобы враг до суда не дошел — все отдашь до последнего кодранта.

—  Кто они, и кто я?! Я не могу воевать со всем миром!

—  Мне бы нечисть казнить, но за что, если умно живет? Дурака проще сжить со свету, чтобы не мучился, —  он смерил Маньку раздраженным взглядом и с досадой отвернулся. —   Потом удивляетесь, почему мир несправедливо устроен. Правильно он устроен! Человек навсегда отказался принять нечисть, как нечто не соответствующее природе в целом.

— Раскричался, — обиделась Манька. — Ты вечность живешь, а и то многого чего не можешь. Лучше б деньги научился печатать, все была бы какая-то польза!

—  Я умею, только непомерное их количество ведет к их обесцениванию. Деньги на то и деньги, чтобы оставаться предметом вожделения. Ну, ладно, —  смягчился Дьявол, закрывая тему о своей ограниченной дееспособности. —  Вспомни убитую девочку. На счету каждого оборотня не одна, и не две жертвы. Для них человека убить, все равно, что муху прихлопнуть. Разве может обычный человек прийти на чужую землю и убивать ни в чем не повинных людей за интересы вампира? А оборотни могут, и убивают. В образе человека он, скорее всего, не примечателен ничем —  обычный обыватель с дурным характером. Многие из них понятия не имеют, что они оборотни и в полнолуние надо в зверя превращаться. Просто вдруг ни с того ни с сего выйдет наружу ярость —  и готов человека разорвать. Некоторые утоляют ярость в доме своем, а в люди выйдет, масла масляней, некоторые на людей набрасываются, но выбирают обычно слабых, некоторые в армию записываются, чтобы ему за убийство еще деньги платили и медали давали. И ни один оборотень не нападет на хозяина. Все, кто сюда пожалует —  придет по зову вампира. А вампир — существо безжалостное. Скажи спасибо, что человек для вампира недоразвитое существо, на поесть, на попить, а то бы людей уже давно не осталось. Я, вот, сколько уже пытаюсь озарить Благодетельницу, что ты полноценный враг и ей бы стоило отнестись к этому серьезнее, но в мыслях ее ты умерла уже. Гадает только: сама собой, Кикимора утопила, или Матушка побаловала себя мясцом. Маня, я не по своей воле на твою сторону встал, я здесь беседую об оборотнях, потому что Помазанница своей беспечностью и самоуверенностью выбора мне не оставила, так что пользуйся моментом.