Дьявол моей мечты

Глава 5. Язык мой — злейший враг мой

Странное выступление Б-шек подошло к концу, и они вернулись в зал. Глеб встал и сказал, что мы сегодня еще встретимся, коснувшись кончиков моих волос.

Все то время, что он сидел рядом, я старалась не дышать, у меня словно ком в горле застрял. И когда он ушел, я позволила себе отдышаться. Взлохматив немного волосы, над которыми так трудилась сестра, я вышла на сцену и сделала то, что от меня требовалось: объявила выступление «В» класса.

По программе после этого номера была небольшая музыкальная пауза, во время которой решалось, какой класс выступил лучше всех, а также кто достоин зваться лучшими десятиклассником и десятиклассницей. Жюри состояло из пяти человек с параллели, они согласованно выбирали, а потом передавали результаты нам, ведущим. Мы должны были провести награждение, а далее по сценарию шла дискотека, аж до самой ночи. Из-за некоторых технических неполадок вечер затягивался, но это не мешало веселиться.

Мне вспомнились слова Островского, и непроизвольно стало жутковато. Не хотелось, чтобы он меня нашел. Я скорее убежала со сцены и хотела затеряться в толпе, но там меня сразу же узнавали, показывая рокерский жест и крича «ахтунг». Я привлекала к себе большое внимание, из-за чего он смог бы меня найти еще быстрее, поэтому пришлось вовсе выйти из актового зала.

Закрыв огромную дверь, ведущую туда, я облегченно выдохнула. От музыки дрожал пол, но в коридоре ее было почти не слышно. А еще там было холодно. Все-таки это платье было слишком легким для осени.

Я поглядела в окно — уже заходило солнце, окрашивая и улицы, и школу через оконные стекла в пестрый, согревающий цвет. Моя сумка и вещи были оставлены в каморке Лидии Михайловны, я не знала, сколько времени, но меня это не особо волновало. Прошлась немного по коридору, посмотрела на рисунки младшеклассников и решила возвращаться — время уже поджимало, да и вряд ли Дьявол меня до сих пор искал... Если вообще искал.

Конечно, он мог бросить слова на ветер, чтобы в моем сердце взрывались фейерверки в сладостной надежде потанцевать с ним медленный танец. Я не знала, что у него на уме, и я его боялась.

— Лера, — услышала я знакомый голос.

— Саша?

Почему-то я назвала его по имени. Такое бывало редко. Может, всему виной новый образ, заставляющий чувствовать себя чуточку взрослее. Да и он обратился ко мне не привычным «Агеева» или хотя бы «Лерка». Воцарилась легкая неловкость. Мы стояли в пустующем коридоре, слушая медленную песню, под которую наверняка обнимались влюбленные парочки там, за дверью.

— Так и будем молчать? — первым не выдержал он и привычно заулыбался, отчего и я почувствовала, что могу расслабиться. Почему-то от одной его улыбки стало легче.

— Что скажешь про то, как я выгляжу сегодня? — вздернув нос, я начала кривляться.

— Мда-а, — протянул он, не ответив должным образом на мой вопрос. — А говорила, что ты у нас «простая девушка с богатым внутренним миром», а не гламурная куколка.

— Пф, я не такая! Нарядили меня мама с сестрой! Я долго возмущалась!

— Ммм. — Не знаю, что означал этот звук.

— Не нравится тебе, что ли? — Почему-то его мнение было для меня важно.

— Честно, не очень, — серьезно отвечал он, без своих идиотских шуточек и насмешек. — Ты, конечно, так очень красива, и при этом не выглядишь глупо, как некоторые. Но… я привык к твоему обычному виду. И твой спортивный стиль нравится мне гораздо больше.

Честно… мне было приятно. В какой момент этот придурок стал таким… галантным? Мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь еще, даже ерунду. Мне всегда нравился его голос. Какую бы ахинею он не нес, его бывало просто приятно слушать. Я обожала его пение под гитару, хотя ему, конечно, никогда не призналась бы в этом. А то зазнается!

Саша хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь актового зала резко распахнулась, и оттуда вывалился Сахар.

— Вот ты где! Лера! Пойдем! Нам надо награждать! — скороговоркой выпалил он.

— А, да, — заправив выбившуюся прядь за ухо, я поспешила в зал, но у двери повернулась к Абрикосу и, чуть помедлив, улыбнулась. — Спасибо, Саш. Твое мнение мне важно.

Я не видела его реакции и просто побежала скорее на сцену. Дверь закрывать не стала, он ведь тоже должен зайти, хоть и не торопился почему-то.

В толпе кто-то схватил меня за локоть, я резко развернулась и недовольно оглядела того, кто меня тормозил. Сахар уже убежал вперед, даже не глядя на меня. Эта рука, схватившая меня, была прохладной. Эта рука принадлежала Дьяволу.

— Чего тебе? — я старалась говорить возмущенно. Впрочем, у меня получалось, я ведь торопилась.

— Где ты была? Я же сказал, что хотел с тобой еще поболтать, — в его глазах сверкнуло недовольство, и меня это немного привело в ярость. Почему все должно быть так, как хочет этот любимчик школы?

— Ты сказал, что мы просто «еще встретимся». И я не обязана тебя ждать! Может, мне в туалет захотелось! — вырвав недовольно руку, я нахмурилась. — Все, у меня нет времени на тебя.

Мда, этот парень поистине самовлюбленный перец. Мне даже понравилось его удивление и шок. Хоть какие-то эмоции у меня получилось разгадать. Может быть, мне и хочется узнать его лучше, может быть, мое сердце и вырывается из груди в его присутствии, может, мне и нравится этот нахал, но его самовлюбленность накаляет. Привык получать все, что хочешь? Ты, знаешь ли, не пуп земли. Не люблю таких. Я смерила его не самым приятным взглядом и, развернувшись, быстро побежала за Мишкой.

За кулисами старосты нашей параллели всучили нам конверты и подарочки для «Лучших». Только они, пожалуй, и знали результаты. Лично мне было известно лишь то, что я награждаю лучший номер вечера и лучшего десятиклассника, а Сахарок — десятиклассницу.

Электронную музыку, разносившуюся по залу, стали медленно приглушать, пока вовсе не остановили. Затем зазвучала торжественно-веселая мелодия, и ученики радостно закричали, встречая нас. У меня настроение было уже не самым лучшим. А все из-за Дьявола. Но улыбающиеся лица людей, которым я действительно нравилась, действовали как бальзам на душу. Чертовски приятно осознавать, что они тебя ждут, что все это не зря, что хоть для кого-то я могу приносить радость просто своим поведением.