Дьявол моей мечты

Глава 15. Конкурс талантов

Вот и наступил тот самый долгожданный день. Ну как, долгожданный? Я его стала ждать только после того, как Абрикос вернул мне надежду на то, что я все еще могу не выполнять тупое (я в этом уверена) желание Дьявола. А до отборочного так вообще я всеми своими частями тела не хотела приближения этого дня.

Да, наступил конкурс талантов, именно он.

Пусть сама я с треском провалилась, все же на кону была моя честь, и теперь у меня был огромный шанс отстоять ее. Да и интересно все-таки было, чего там Островский решил показать.

Мне по блату разрешили сидеть за кулисами: Абрикос попросил бабуську, как бы для моральной поддержки. Смешная причина, я кое-как сдержала смех, когда он это говорил. Лидия Михайловна посмотрела на нас как на идиотов, но таки разрешила.

Сашка даже не репетировал, просто сидел в комнатушке, где мы оставили вещи. Загруженный он какой-то был, мне хотелось его подбодрить, но, блин, тут снова из ниоткуда появился Глеб. И дабы избежать конфликта, вызванного «ревностью» второго, мне пришлось увести его подальше и немного вместе прогуляться.

В коридоре мы столкнулись с Лидой Светловой. Она оглядела нас и кивнула с наигранной улыбкой, не скрывая то ли раздражения, то ли досады. Глеб тоже кивнул в ответ, а я издевательски улыбнулась, на что та насмешливо хмыкнула и просто ушла.

— Удачи, Глеб, — сказала она дрогнувшим голосом, а потом вовсе скрылась из виду.

— И тебе, — без каких-либо эмоций ответил он.

Все же так не по себе было отчего-то.

— Откуда вы знакомы? — осторожно спросила я.

— Это важно? — посмотрел он на меня.

— Ну, мне просто интересно…

— Да я и не помню, если честно, — несколько секунд помолчав, сказал он.

— Как можно не помнить, как вы познакомились? — разочарованно пробубнила я себе под нос.

— Не знаю, само собой как-то все вышло. Мы же учимся в параллельных классах.

— А, ясно, — я постаралась сказать это совершенно безучастным тоном, но, кажется, не особо получилось. Меня немного разочаровал такой ответ. Я ведь видела, что связывает их нечто большее, чем простое знакомство, которого они даже «не помнят». Не бывает так…

Тут послышались приветствия Лидии Михайловны в микрофон и аплодисменты зала, что предзнаменовали начало конкурса талантов.

— Тебе не нужно идти на сцену? — я посмотрела на него, удивляясь абсолютному спокойствию.

— Я последним выступаю, — как-то странно улыбнулся он, но позже добавил: — Правда, мне сейчас нужно кое к кому подойти. Подождешь?

— Да, конечно, иди. Я за кулисами буду.

Глеб ушел, но не в сторону сцены, а, кажется, к оператору. Я решила сбегать быстренько к Абрикосу, подбодрить его, а потом, чтобы не было «недоразумений», сразу уйти на сцену и наблюдать за выступлениями. Но перед этим мой взгляд наткнулся на список участников с порядком их выходов. Я отыскала знакомые фамилии: Абрикос выступал в середине, Лида вначале, третьей, а Глеб, действительно, последним. Однако напротив каждой фамилии было написано то, что они показывали, то есть там: песня, танец или стишок. А вот Островский одиноко стоял в конце. Вот интриган, а! Вечно выпендривается.

А, кстати, я же не видела его на отборочном! Или он просто позже пришел?

Ладно, дождемся конца, посмотрим, что будет.

Я забежала к Сашке.

— Ну что, Абрикос, готов?

— Да-да, — немного раздраженно бросил он и подошел ко мне. — Пошли.

Он прошел мимо и направился к сцене, остановившись через два шага в ожидании меня. А я думала, стоит ли идти вместе с ним. Я ведь старалась всячески избегать контактов с ним. Хотя какая причина?! Островский решил, что между нами что-то есть, и приревновал. Пф! Глупости же вообще. Не буду я из-за него друга своего бросать. ДРУГА! И плевать мне, что вы все там в голову вбили.

— Ага, идем! — наверное, излишне громко и чуть злобно выкрикнула я. Он приподнял бровь и похлопал глазами, а потом кивнул и пошел вперед. Я поплелась следом.

За кулисами было все-таки очень прикольно. Я всего лишь второй раз в жизни там находилась, но отчего-то чувствовала себя так задорно, как будто глотнула чего крепкого перед выходом. Мы вдвоем с интересом наблюдали за выступающими и позволяли себе шутить над ними, обсуждая их номера. Да, так нельзя, но зато весело.

Правда, на третьем выступлении мы не проронили и слова. Я внимательно вслушивалась в бархатный голос Лиды Светловой, наблюдала за ее чертовски очаровательной внешностью и чувствовала себя как будто немного оскорбленной. Все мое внимание было приковано к ней, поэтому я даже и не знала, как там Саша поглядывал на нее: с интересом, с усмешкой? Или он видел в ней главную соперницу? Ну, я, может, и не разбираюсь в пении, но мне показалось, что она отлично выступила.

Было в ней что-то обаятельное, по-настоящему притягивающее, как у какой-то звезды. Если бы не моя ревность, я бы даже восхищалась ей… Она закончила и направилась к нашей кулисе, презрительно оглядев меня и Абрикоса. Ай, пусть думает, что хочет.

До выступления Сашки мы с ним снова болтали и смеялись. Бабуська кидала на нас грозные взгляды и каждый раз грозилась выгнать меня.

Жюри, кстати, было трое. Они сидели в центре зала, наблюдая за выступлениями вместе со зрителями. Это были учителя музыки, русского и литературы, а также (не знаю, что он там забыл) молодой физрук. Они втроем что-то помечали у себя в блокнотах, а в конце должны были выбрать победителя.

Когда подошла очередь Абрикоса, я, сжав кулаки, пожелала ему огромной удачи.

— Вот он, твой звездный час, Сашка! Если ты там хочешь победить только ради меня, то не парься! Не думай обо мне, сделай это ради себя, чтоб все офигели нафиг! Понял?

Он посмеялся и спокойно поблагодарил меня. Лидия Михайловна объявила его выход, в зале послышались дежурные аплодисменты, под которые он и вышел.

Школьники болтали аж вполголоса, совершенно незаинтересованные выступающим. Это ж надо — проучился в школе почти одиннадцать лет, а остался безызвестным! Ну ничего, ты им всем еще покажешь, Абрикос!