Дьявол носит Гуччи

ГЛАВА 1

Планёрка закончилась, и я задержался у панорамного окна. Двадцать четвёртый этаж! Город под ногами. С высоты он кажется почти игрушечным. Люди внизу бегут, суетятся, решают свои маленькие проблемы… Ростов с пыльными крышами и свежим ветром с Дона расцветает весной.

Сегодня у меня праздник: двадцать один год компании. День рождения…

Я поднял своё дело с нуля, вытянул компанию в нефтяные гиганты. Двадцать один год борьбы, решений, бессонных ночей и побед. Кто-то растит детей, а я — капитал. Деньги приносят радость при умелом обращении. Мою силу уважают даже те, кто ненавидит.

Впрочем, без «баб» я тоже не обходился. Да, в моей постели бывало много блядей. Лёгкие, ненавязчивые, красивые… но пустые. Насыщают на час, но не на жизнь. Ничего серьёзного из этого не вышло. На пепелище, которое после себя оставила Ларина, новые отношения не построишь. Там всё до сих пор дымится. Воспоминания старого пожара обжигают.

Её имя до сих пор отзывается где-то под рёбрами. Стильная, дерзкая, смелая. И, мать его, незабываемая.

Стоило только позволить себе вспомнить о ней, и тело отреагировало мгновенно. Четыре года. Четыре проклятых года прошло, а я помню каждый изгиб её великолепного тела так, будто трогал вчера. Запрещаю себе узнавать, как у неё сложилась жизнь после нашего развода. Держусь, чтобы не приползти на коленях и не умолять меня простить. Я сглупил и повёл себя не по-мужски. Нанёс любимой женщине рану… Гоню от себя мысли, что она не оправилась от моего предательства.

В кабинет заглядывает секретарша и, кротко спросив разрешения, вешает чехол с костюмом на ручку двери. Через два часа у меня конференция, где я выступаю как почётный спикер нефтяной отрасли. Я знаю о нефти больше, чем другие.

Машина плавно катит по проспекту, мотор урчит ровно, а в голове — бардак. Почему именно сегодня я вспомнил Аню? Собственные мысли внезапно стали громче мотора автомобиля.

Руками сжимаю оплётку руля, ковыряясь в памяти, которая уносит в Москву: в тот новогодний корпоратив в Кремле, где всё началось. Я тогда прилетел ненадолго: встретиться с партнёрами, провести переговоры в неформальной обстановке, укрепить связи, засветиться на вечере. У дальней стены с блокнотом в руках стояла журналистка, освещавшая мероприятие. Увидел её и пропал. Аня вела репортаж, что-то записывала, хмурила брови. Впервые за много лет стало интересно, что у женщины в голове, а не под платьем. В тот же вечер мы оказались в одной постели. Это были искры бензина... Нас поглотила такая страсть. Через месяц я уже держал в руках кольцо и делал Лариной предложение.

Детей мы не планировали — оба жили работой, а по вечерам — друг другом. Пока годы не начали превращать нашу жизнь в рутину. Власть и деньги кружили мне голову, её безоговорочное доверие стало дурманом. Вседозволенность имеет отвратительный привкус, каждый раз требуя дозы побольше. И я… втянулся.

Сзади взревел клаксон, грубо возвращая меня в реальность. Моргнул, вынырнул из воспоминаний, взглянул на загоревшийся зелёный и надавил на газ.

— Нетерпеливые, мать их… — пробормотал себе под нос. — Может, я отвлёкся на навигатор. Терпения у людей — ноль.

Старый «Рено» с визгом рванул вперёд и нагло подрезал мою и машину охраны. Выматерился и метнул взгляд в зеркало, ребята вопросительно моргнули фарами, мол: проучить? Ответил им аварийкой. Всех идиотов на дороге не перевоспитаешь. Оставим это жизни.

Через пару светофоров движение машин остановилось. Мост встал намертво. Приглушил скорость, выругался, и только потом заметил впереди аварию и поток машин, растянувшийся через весь мост. Впереди синий свет мигалок и пять смятых машин, перекрывших движение.

Развернуться?

Оглядываюсь по сторонам.

Поздно.

Со всех сторон уже подпёрли. Слева фура, справа нервная тётка в «Киа», а сзади охрана прижимает бампером.

— Охуенно, — процедил, ударив ладонью по рулю.

Вышел из машины, медленно втянул в лёгкие воздух, пахнущий весной. После конференции у меня интервью для федерального канала. Принимаю решение переодеться, раз появилось свободного времени. Открыв заднюю дверь, дёргаю молнию на чехле… готовясь достать свежий костюм.

И застываю.

Внутри красное женское платье. Дизайнерское. Известного гламурного бренда.

— Да ну на хуй… — проговориваю, а потом ещё громче добавляю: — Блядь!

Швырнув чехол в салон, сел за руль, сорвал телефон с подставки и ткнул пальцем в номер секретарши.

— Да, Богдан Игоревич? — пропищала она.

— Нина, ты вообще головой думаешь?! — голос грохотал по салону машины так, что сбоку на меня покосилась баба. — У меня сегодня конференция и интервью! А костюм где?!

— Вы же его с собой забрали…

— Ты безмозглая курица, мать твою! — рявкнул так, что в соседних машинах все вздрогнул. — Ты вообще смотришь, что забираешь из химчистки? Или ты решила, что я сегодня в красном платье поеду на конференцию?!

— Я… Богдан Игоревич… — начала она беспомощно блеять.

— Заткнись! — перебил, в трубке раздался писк. — Про премию можешь забыть. На этот месяц точно. Если завтра вообще не уволю.