Дьявол всегда рядом со мной

Глава 17

Арина

- Я… я думаю тебе надо к врачу! – резко отвожу взгляд, потому что слишком шокирована историей этого мрачного мальчишки. Теперь все стало ясно, начиная от его поведения, и заканчивая в целом самим Кириллом.  Не могу судить взрослых, но и понять их действия тоже невозможно.  

- К врачу? – все еще рассматривает меня достаточно близко Соболев, а я даже шевельнуться не могу.  

- Вдруг перелом? – зачем-то пытаюсь перевести тему. Кирилл сказал, чтобы я не жалела его, но как иначе. Как не испытывать чувство жалости к тому, кому на самом деле плохо. Как мне нужно реагировать? Как не смутить его своим поведением?  

- Не стоило тебе рассказывать, - глухо произносит Соболев, с какой-то досадой. И я окончательно теряюсь. Полагаю, когда люди делятся чем-то таким сокровенным, они ищут поддержку, теплые слова. Но все это всегда, так или иначе, пересекается с чувством жалости, состраданием к ближнему.  

Закидываю голову к потолку, вспоминаю свое детство. Вспоминаю мамину улыбку, глаза, горячие ладони. Могу ли я поделиться чем-то, что имею… А главное, каким образом.  

- Кирилл! – подскакиваю с дивана, подхожу к мальчишке и встаю напротив. Обдумываю всего пару секунд безумный порыв: действия, которые возможно будут выглядеть ненормально с мой стороны. Затем наклоняюсь и обхватываю его лицо ладонями.  

- Что… - округляются глаза парня, наполняясь удивлением.  

- Совсем не зря! – смотрю в его морские океаны, а там холодные волны разбиваются о скалы, такие же ледяные, как и сам Соболев. Не знаю, что это за странное желание, но впервые в жизни искренне хочу передать кому-то частичку своего тепла.  

- Запомни, на этой карманной планете всегда есть человек, которому не все равно. И если ты думаешь, что его нет, то посмотри на меня. Ладно? – откуда взялась храбрость произнести эти слова?! Сама же сказала, и сама смутилась. А он молча смотрит на меня, никак не реагирует. Будто пытается разглядеть в темноте свет от единственной зажжённой свечи. Смотрит таким особенным взглядом, и вдруг я замечаю, что лед начинает давать трещину. Медленно тает: по крупице, маленькими каплями, превращая айсберг в прекрасный океан.  

На моем лице появляется улыбка, не могу ее утаить. А может, и не хочу.  

- Глупая, - врывается в тишину голос Кирилла. Он приподнимает голову и неожиданно указательным пальцем заряжает мне щелбаном по лбу.  

- Ай, - поднимаюсь я, потирая место удара. – Больно, ты чего?  

- Я, итак, на тебя всегда смотрю, - тихо, едва слышно добавляет Собалев, отводя взгляд в сторону. Мне даже кажется, что это где-то в моей голове прозвучало, что все это плод моей больной фантазии. Но переспросить не решаюсь. Сочтет еще за дурочку. Хотя… он, кажется, уже такого мнения обо мне.  

- Можешь спину помазать, пожалуйста? – переводит тему разговора Кирилл.  

- Я?  

- А ты здесь кого-то еще видишь? – хмыкает парень и поворачивается ко мне задом, скидывая накидку с плеч. Скольжу взглядом по его твердым мышцам, выпирающим лопаткам, за одеждой совсем не видно, что тело у мальчишки очень спортивно подготовлено. 

- Ладно, - выдыхаю тяжело, потому что смущена положением дел. Беру с пола мазь и сажусь рядом. Руки трусятся немного, а щеки залил румянец. Кладу на палец немного содержимого из тюбика, как нужно правильно делать не знаю, раньше не доводилось заниматься подобным. Аккуратно подношу ладонь к коже и замираю. Шрамы. Они такие глубокие.  

- А тебе будет не больно? – тихо уточняю я.  

- Ну, если ты будешь нежной, то потерплю, - явно отшучивается Кирилл.  

- Ничего не могу обещать, - глухо отзываюсь и осторожно дотрагиваюсь пальчиками до тех участков, куда указал Соболев. Сначала растираю медленно: и боюсь, и стесняюсь одновременно. Даже отвернуться пытаюсь, но глаза тянуться сами собой обратно. Затем втираю мазь чуть нажимая, и в эти минуты Кирилл тяжело выдыхает. Он не жалуется, молча терпит, как и полагается мужчине. Выдержка достойная восхищения.  

В какой-то момент я так увлекаюсь, что невольно скольжу рукой ниже, опускаясь к пояснице. Ловлю себя на мысли, что мне нравится эта процедура. В воздухе пахнет ментолом, а кожа у Соболева такая мягкая, и плечи такие широкие. Если бы я была чуточку смелей, прижалась бы к нему, забрала плохие воспоминания вместе с этими шрамами, которые въелись под самые кости.  

Нашу молчаливую идиллию разрывает телефонный звонок. Я даже вздрагиваю от неожиданности. Не сразу понимаю, что это мой мобильный.  

- Блин, - вырываются эмоции наружу.  

- В чем дело? – оглядывается Кирилл на меня, тревожно.  

- Время и мама. Але! Да, мамуль. Сколько? Серьезно? Я и не заметила. Ну, вообще планирую, да. Не-е-ет, не надо меня встречать. Ма, я уже взрослая. Все нормально будет. Тут идти-то десять минут. Не надо папу. Я с Танькой дойду. Ну да, она живет в другой стороне. Ладно, давай, я выхожу. Скоро буду. Угу, угу, да, пока. – Отключаю телефон и выдыхаю.  

- Врушка, - шутливо откидывает Кирилл, слегка улыбаясь. Порой мне кажется, что вот таким его знаю только я. И это очень льстит.  

Хочу, чтобы только со мной ты был таким. Настоящим.   

- Я – сама честность! – громогласно восклицаю.  

- Да, я уже понял. Пойдем, сама честность - встает внезапно и тянется к кофте. – Провожу тебя.  

- Дорогу до дверей найду, не переживай. – Отмахиваюсь и спешу к выходу. Мама может в любую минуту собраться и выйти мне навстречу. Если она увидит, что я иду, с другой стороны, вопросов не оберешься.  

Выскакиваю в коридор, быстро натягиваю верхнюю одежду, и когда уже собираюсь повернуть ключ от замка, замечаю в проходе Кирилла.  

- Ты куда? Я же сказала… 

- Провожу тебя, а то мало ли собаки или маньяк. – Натягивает куртку, и кроссовки мальчишка.  

- Ты же еле стоишь, не выдумывай! – прикрикиваю я.  

- Мне уже лучше, - серьезным тоном заявляет Соболев, указывая на дверь.