Дьявол всегда рядом со мной

Глава 22

В четверг я в школу не пошла. Соврала маме, что болит живот и осталась дома. Хотя может и не вранье это. Мне на самом деле, было плохо.  

К обеду Кирилл прислал сообщение с вопросом все ли в порядке, но я не ответила. Какая разница, что со мной, если у него есть другая девочка. Перед глазами до сих пор стояла Ксюша. Такая красивая, такая робкая и нежная. Она идеальная. А я – третий лишний.  

Вечером Соболев позвонил. Это было странно, и, наверное, стоило бы обратить внимание на его настырность, но я была слишком занята самобичеванием. Симпатия к парню переросла в ненависть. Я злилась на него, на себя, на Царевну Лягушку. Кусала ногти, губы, тяжело вздыхала, но трубку не поднимала. Хватит. Играть с моими чувствами больше не позволю.  

И именно это решение послужило началом новой войны в молчанку.  

На следующий день, я распустила волосы и накрасила глаза тушью. Впервые, пошла в школу в таком виде, хотелось показать себя с лучшей стороны. Головой понимала, что если парень к тебе ничего не испытывает, то и все эти выходки ничем его не затронут. Но поступить иначе не могла.  

В классе я поздоровалась со всеми, кроме Кирилла. И он, конечно, спросил в чем дело. Отвечать не стала, сделала вид, будто не слышу. Крутила головой по сторонам, старалась улыбаться, хотя сердце разрывали порезы от когтей, которые остаются после разбитых чувств. Я ощущала себя брошенной, кинутой, никому не нужной. А вокруг смех, задиристые голоса, улыбки.  

Тошно.  

Мне было тошно находиться в обществе, где всем хорошо.  

Соболев не спешил закидывать меня вопросами, как, бывало, в прошлые года. Он поменял тактику и молча сконцентрировался на уроках. А после выловил меня на углу, недалеко от школы, по пути домой.  

- Ты опять со мной не разговариваешь? -  спросил Кирилл, сжимая кисть моей руки. Мне хотелось ударить его, но в реальности я предпочла просто отвернуться.  

- Стрельцова, - прикрикнул Соболев. Он наклонился в попытке уловить мой взгляд, но в эту минуту я его оттолкнула.  

- Прекрати, - спокойно произнесла, хотя сдерживать эмоции было сложно.  

- Арин… 

- Ксения не обрадуется, если увидит нас за углом. Не будь эгоистом, Соболев.  

- Опять Ксюша? – прикрикнул он, сводя брови на переносице. Злился. Его эмоции для меня стали более доступны, чем для других. Кирилл был совсем не холодной глыбой льда. 

- Тебе не кажется, что Принцесса может обидеться? Не очень правильное отношение.  

- У тебя на Ксюхе рассудок поехал, тогда, сейчас… Я не понимаю. Что ты к ней прикопалась?  

- Я прикопалась? – вспыхнула в ответ. Повернулась резко к нему, но распознать истину в глазах мальчишки не смогла. Кроме раздражения, там ничего не было. Наверное, и он не видел ничего в моем взгляде. Мы дарили друг другу неприязнь и ненависть, в диком желании уколоть больней.  

- Да, ты! Что не так? Объясни мне! Что с Ксю не так? Почему она тебя так бесит?  

- Ксю? А кличку ты ей не дал? Розой не обозвал? Или может хризантемой? Прикольно было бы скажи, ты кактус, а она орхидея. Любовь садовников. – Поток слов водопадом вылетал из моего рта, и как бы не старалась, а остановить себя от высказываний не могла.  

- Я отказываюсь слушать и понимать бред, который ты несешь. Все, - махнул он рукой, отворачиваясь.  

- Вот и не слушай! – крикнула я громко. Слезы подступали, сдерживать их было с каждой минутой тяжелей, а расплакаться перед этим негодяем нельзя, невозможно, табу.   

- И не буду! Иди, вон, куда шла, со своей белогорячкой!  

Кто ушел первым, я не знаю. Может мы одновременно повернулись спинами друг к другу, а может и нет.  

Мне казалось, что пройдут пару дней, что мы оттаем и поговорим. Но ничего не менялось. Я злилась, а Кирилл молчал.    

Закончилась зима, растаял снег, почки набухли на деревьях. А наша холодная война не прекращалась ни на один день. Мы сидели рядом друг с другом, ощущали запах друг друга, иногда могли случайно соприкоснуться то руками, то плечом. В эти редкие минуты замирали, заглядывали в глаза, будто искали там ответы на какие-то невероятные вопросы. Магия длилась недолгого, пару секунд, бывало и того меньше. А потом все возвращалось на круги своя.  

Стена между нами росла с невероятной скоростью.  

В один майский день я проснулась и поняла, что скучаю по Кириллу. Мне не хватало его дурацких шуток, улыбки. Я лезла в телефон и перечитывала сообщения, которые чудом не стерла в декабре. Они грели душу и разрывали ее одновременно. Они заставляли уголок губ подняться, и в то же время, давали волю горючим слезам.   

На линейке в конце мая Кирилл маршировал вместе с Ксюшей. Он шел впереди и нес флаг, а она позади с еще каким-то мальчиком. После закрытия торжественной части Соболев со старшеклассниками пошли на турники. Они подтягивались на время, а девчонки стояли рядом и болели, каждая за своего участника. Мельникова была там с ними, улыбалась и не сводила глаз с Кирилла. 

Я злилась каждый раз, когда видела их вместе, а вместе они были очень часто. Спорт и строевая подготовка сближали их, а нас сближать было нечему.