Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 2. Фея и конгломерат

   Крыльев нет, хотя через Границу я перемахивала уже будучи в перьевом облачении и с четкой готовностью заходить в «мертвые петли». Что ж, немудрено. С учетом специфики появления моих лебединых лопастей при необходимом воздействии некой интересной котиковой персоны, совершенно не удивляет то обстоятельство, что сейчас я бескрылая.

Граждане, меня общипали. При таком уровне стресса и количестве коварных нападений, тут не только все моментально упадет, но и полностью отпадет, так и знайте. 

Хочу жахнуть Ацетона бубенцами этак еще разика два-три. Из-за кого у меня нервное перенапряжение, спрашивается, м? Одно радует: в шкатулку запихивать больше не будут. Опытным путем вычислено и экспериментально доказано.

Нащупываю сзади корень и усаживаюсь максимально удобно. Бубенцы так и держу в вытянутой руке.

Ацелестий кряхтит, очухиваясь, и мотает головой, мимоходом создавая вокруг головы солнечную ауру из собственных волос. Ожоги на его щеке, к моему удивлению и некоторой толике сожаления, заживают на глазах. Минутное терпение, и демонический красавчик возвращается в строй.

‒ Ай-ай-ай, ‒ укоризненно замечает он, демонстративно выставляя нижнюю губу чуть вперед. – Сносно оприходываешь колокольца Ягненочка, Беляночка. Приноровилась?

‒ Котик… Эрий сам мне свои бубенцы в свободное оприходование предоставил. Так что хочу и приходую!..

Зажмуриваюсь от нахлынувшей волны смущения.

Мне чудится, или наш разговор можно понять превратно? Жгуче-горючая смесь из двусмысленностей.

Вот и ладно. Я хоть и милая Мила, но своего упускать не собираюсь. Жаль, с собой нет ни одного предмета из ассортимента товаров магазина для взрослых. А то бы я наглядно показала Ацетону уровень аморальности моей распущенной безнравственности ‒ мне нетрудно потыкать чем-нибудь в кого-нибудь. Я, словно фея, несу на своих крылышках радость.

Открываю глаза и шарахаюсь назад. Восстановившийся и пылающий восторгом лик Ацелестия в непосредственной близи порождает во мне тягу к гимнастическим изыскам. Однако, несмотря на акробатический порыв, с места не сдвигаюсь. А все потому, что коварный сумрачный укладывает свои загребущие лапы на мои колени и удерживает меня.

С такими экземплярами ни на секунду расслабляться нельзя!

С чистой совестью сую бубенцы под нос Ацетону. А тот вместо того, чтобы отгрести от меня трусливым катамараном, ловко выбивает спасительное оружие из моих рук.

Приехали. Без бубенцов через Границу мне не перелезть.

Да я вообще нигде не вижу ничего, похожего на Границу!

‒ Ай! – пищу я и, отбиваясь локтями, лезу вверх по стволу дерева.

‒ Ой, – с притворным изумлением вторит мне Ацелестий и зацапывает каблук моего левого ботильона. – Куда же ты, сладенькая? Мы ведь только признались в симпатии друг к другу.

‒ У меня еще остались горячие предметы, ‒ предупреждаю я, безрезультативно дергая ногой, в которую накрепко вцепился сумрачный. – И я пущу их в ход, будь уверен.

‒ Горяченькое, ‒ воодушевляется Ацетон. – Жду не дождусь.

‒ Я потушу об тебя сигару моего гнева! – виртуозничаю я, подтягиваясь на ветке.

Однако Ацелестий стаскивает меня вниз на то же расстояние, которое я уже успела преодолеть.

‒ Хочу, ‒ вмиг заинтересовывается демон. – Спускайся и туши.

Грандиозно. Но я не готова быть доминантом в этих нездоровых отношениях.

‒ Ты уже разобрался, что «темный хват» не способен меня атаковать, ‒ решаю воззвать к здоровой логике. – Упаковать меня в качестве фасовщика ты не сможешь. Транспортировать тоже. Я не гниль. У меня даже крылья отрастают, ты сам видел.

‒ Тем более упускать из виду такую лакомую душу – верх неряшливости. – Ацелестий опять принимается запускать пальцы в дыры на моих джинсах. – Как же я могу позволить забрать тебя этим сияющим дундукам?

‒ Я – сотрудник ангельского патруля! – вспомнив о главном, воплю на все Преддверие. – Парламентер Патруля!

Верно же. Убегать несолидно. Я, между прочим, официально трудоустроена. У меня ангельские крылья. И в перспективе ‒ нимб. А это почти как погоны, врачебный халат или поварской чепчик. 

‒ Значит, нужно отбить тебя у всего ангельского патруля? Как интересно.

Уж чего-чего, а энтузиазма у Ацетона в избытке. Опешив, я даже на секунду теряю контроль над ситуацией и от настойчивого дергания едва не слетаю вниз. 

‒ И куда ты хочешь меня увезти?

Необходимо вызнать мельчайшие детали перспективы моего будущего «отбития». Я еще с мыслью об особенностях навязанных работы и учебы не свыклась, а меня уже тащат познавать новые горизонты. 

‒ Сомнений нет, руководству будет очень любопытно на тебя взглянуть.

Ага! Тащат на ковер к гендиректорам компании конкурентов? Сто пудов, переманивают меня как ценный рабочий ресурс. Да Григорию такие битвы конгломератов и в синем угаре не снились! А он мне даже вознаграждение не выплачивал.

‒ Я уже представитель ангельского рабочего класса, ‒ отнекиваюсь и не забываю с тем же усердием отпинываться. – Будь лялей, не обольщай честный офисный планктон.