Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 5. Дебош и блокбастер

   Как я вам в шкурке дипломата, популяризующего пацифизм?

Лично я бы себе поаплодировала и презентовала бы бутербродик за инициативность. Однако реальность сурова, неприступна и настойчиво требует шумный дебош. 

А потому мои зачатки красноречия и прелестная учтивость потрачены впустую. В шарообразном нулевом чувствуется заинтересованность, но отнюдь не в налаживании коммуникативных связей. А вот о насущном – типа о своевременной трапезе и о легких закусках – он бы с удовольствием подискутировал.

Но позже. На сытое нутро.

А сейчас у него – перерыв на перекусон.

Печать на моей ладони жжется с лютой мощью. Пожалуй, с подобным агрегатом мне прямой путь в поварята – за считанные секунды жарила бы яичницу. Только и успевай яйца подносить.

Уверена, таким дискомфортным способом светящаяся «капелька» печати реагирует на опасность. Жаль только, я слишком нерасторопна и не способна в полной мере оценить потуги моей новоприобретенной нательной красивости.

Прости, печатька, но, кажется, нас все же насадят на острый инструмент.

Интересно, а мне положено последнее желание? Как приговоренному к казни, к примеру? Как обреченному на забвение? Как личности с неизлечимым недугом, в конце концов? Признаюсь прямо и откровенно: у меня котиковая недостаточность. Всего один котик точно бы поправил мои дела. Поэтому выпишите мне соответствующий рецептик и предоставьте конкретного исцеляющего котика.

Ради сохранения чести и достоинства, а также напрочь отсутствующей деловой репутации, принимаюсь пятиться, заранее осознавая, что от нулевого мне скрыться не удастся. Но не стоять же столбом! Та еще смехота будет, если меня грохнут второй раз подряд. Нелепость высшего сорта получится. Неприкаянные, застрявшие в прослойках мироздания, надо мной точно поржут.

С музыкальным шуршанием клыкастый отросток нулевого пробуривает землю рядом с моей ногой. Он промахнулся явно намеренно. Это походит на пробный замах вилочкой или веселые прелюдии с перекатыванием кругляшей горошка по всему пространству тарелки. Говоря проще, тварина не успела нагулять аппетит, так что вот – наверстывает.

Пока Шар играется, оттягивая мое пожирание, мучительно размышляю о глобальном феномене зловредной несправедливости. Я-то считала себя героиней блокбастера, где мне люто везет. Где отличные шансы, как из рога изобилия, вываливают на голову объемные кучи из перспективных возможностей, а бесконечное веселье так и норовит сбить с ног, как струя из вырвавшегося на волю пожарного шланга. И хоть на деле все это и было на уровне розовых мечтаний, я всегда верила в перемены к лучшему.

В те моменты, когда корпела над кипами юридической документации в шарашке Григория. И когда зависала в учебных записях и законодательных актах, сидя на витрине, полной имитаций мужских достоинств на любой глубинный вкус. И когда, почти засыпая, апатично шкрябала вафельной трубочкой в тетради, ответственно пытаясь актуализировать конспекты.

Моя вера в перемены всегда была стойкой, как и уверенность в том, что диетический салатик должен быть в обязательном порядке украшен объемным куском мяса.

И каков результат моих потуг? От скучного жизненного графика, конечно, удалось сбежать. Вот только с блокбастером что-то не срослось. Судя по наружной движухе, я занырнула прямиком в жесткий хоррор с налетом псих-воздействия. И даже не в качестве статичного представителя фоновой толпы. Я – тот самый герой, которого каюкают первым. Я помелькаю рожей в паре кадров, скажу пару заумных или, наоборот, чрезвычайно абсурдных фраз, создам эффект кучности с остальными потенциальными претендентами на глобальное жертвенное выпиливание, а затем с душераздирающим ором перейду в категорию «трупик номер раз», чтобы тем самым взрастить росток осознания… чего?

Что тут вокруг полная жо-жо! Хватайте-ключи-от-машины-ну-какого-вы-их-выронили-ну-вот-опять-чья-то-башка-полетела-ой-все-встаньте-уже-в-очередь-а-то-маньяку-рубить-неудобно-и-вообще-не-утомляйте-бедолагу-верещанием-у-него-сверхурочка-без-доплаты-ага.

Нутром чувствую, Шар-нулевой наигрался.

Вот и титры скоро.

Надо было признаться Эрию, что его колокольцы, – это лучшее, что я когда-либо нежно сжимала в своих ручках…

А нулевого неожиданно плющит. В буквальном смысле.

Существо на мгновение теряет свою шарообразность, превращаясь в форму для отливки выпукло-вогнутых тарелочек. Радужные глаза – те, что остаются на виду, ‒ вздуваются, словно шмат жвачки под напором усердной школьницы. Отросток с клыками отдергивается от меня и улетает следом за основным телом.

‒ Фига… ‒ Не-не, в голове-то у меня высокопарная терминология и исключительная речевая эстетика. Я просто облачаю все это в более упрощенные конструкции.

Хотя именно сейчас хочется смачно ругнуться. Просто, но емко.

Пока меня от обещаемых перспектив едва не жахнул инфаркт, кто-то жахнул нулевого.

И этот кто-то….